Вера молчала. Вся ее короткая, но наполненная огорчениями жизнь проходила перед глазами. Искушение было велико - посвятить свое существование мести.
- И что мне делать? Всю жизнь мстить тем, кто мне не нравится? Как-то не хочется растрачиваться…
- Не суди так однобоко, - прервала ее прародительница, - ты получишь хорошие умения, которыми сможешь распоряжаться по своему усмотрению. Я чувствую, что отплатить другим той же монетой, для тебя стоит на первом месте.
- Вы уже отплатили? Стало легче? - Вера не смогла сдержать иронию, звучавшую в голосе.
- Следи, за своим языком. Я, все же, твоя прабабка.
- Которая извела собственную дочь и не интересовалась внуком? Которую я не знала до тринадцати лет? В нашем поколении все так! Наизнанку!
- Главное то, что отныне все будет так как ты пожелаешь.
- Исключительно в плохом смысле? - тихо спросила Вера.
На этот раз промолчала София. Она где-то ожидала подобного сопротивления со стороны правнучки. Девочке нужно было осознать, понять, насколько ей это нужно. Возможно, действительно стоило подождать еще пару лет, чтобы ненависть и злая горечь окончательно укоренились в детской душе. Да только уже отступать было некуда. Ставка сделана, и нужно лишь выигрывать.
- Вера, ты должна понять, что я не заставляю. Решать только тебе. Нужно всего лишь поступить по старинке: подписать кое-что.
- Автограф мой захотели? Уж не кровью ли придется расписаться?
- Нет. Специальными чернилами. Издавна эти чернила передаются тем, кто решил связать себя с колдовскими силами.
Вера поднялась и решительно взялась за свой рюкзак.
- Мне нужно все обдумать.
- Ты не принесла очки? - внезапно спросила ведьма.
- Нет, - раздраженно ответила девочка, - забыла я ваши очки. Принесу в следующий раз… может быть.
- Ты уходишь?
- Да. Не задерживайте меня.
Вера сама не знала, почему произнесла последнюю фразу. София никогда ее не держала, когда правнучка желала уйти. Но сейчас ощутила напряжение, которое не отпускало до тех пор, пока она не вышла за порог.
На пороге сидел Зефир. Смотрел большими, круглыми глазами на девочку.
Девочка поразилась. Кот плакал!!! Слезы лились из глаз, некоторые впитывались в шерстку, другие каплями падали на пол. На его мордочке был написан такой упрек и сожаление, что Вера сама едва не разрыдалась. Присела рядом с пушистым животным.
- Малыш, прости меня. Но больше мы не увидимся. Я не готова и дальше иметь дело с твоей хозяйкой.
Кот продолжал молчать, и, хотя Вера и не ждала, что он ответит, сочла нужным продолжить объяснения.
- Она злая. Я, конечно, тоже злая, не отрицаю. Но все же… злее становиться, наверное, не хочу. Хватит с меня того, что Антон слег. Надеюсь, что выздоровеет. И эта темная история с первой любовью прабабушки… Да не касается меня это все. Ты согласен?
Черный зверек продолжал в упор смотреть на девочку и было видно, что он категорически не согласен. Вере показалось, что он сейчас отрицательно покачает головой. Чего, естественно, кот не сделал. Школьница протянула руку погладила котика по голове, проехалась рукой по шелковой спинке.
- Ты дорог мне, Зефир. Привязалась к тебе. И мне жаль уходить, бросать тебя.
Черный кот приподнялся, выгнул спину, потянулся. Девочка следила за проделанной грациозностью, улыбалась. Ей было жаль покидать своего нового друга. Единственного, настоящего друга. Того, кто был молчаливым и добрым, честным и милым.
- Ты хочешь пойти со мной, Зефир? - спросила Вера. - Давай вместе оставим твою хозяйку? Она не пропадет, если такая великая ведунья. Что скажешь?
Кот прилег на крыльце, спрятав лапки под живот. Школьница решилась. Подошла к коту, обхватила его мягкую тушку. Сначала решила отнести его на руках домой, но потом подумала, и решила посадить кошака в рюкзак. Благо он был достаточно вместительный.
- Что вы там делаете на пороге? - послышался голос Софии.
Вера поспешно застегнула молнию, забросила рюкзак за плечи. От тяжести ее потянуло назад, но девочка заставила себя выпрямиться. Поспешно ринулась со своей ношей в лесную чащу, надеясь, что женщина не заметит, что правнучка украла у нее кота. Хотя, по сути, больше некому было.