На все это уйдет большое количество времени, но впереди целый август. И если отец не продаст дом за это время, еще имеется тридцать дней, чтобы начать действовать. До того, как они вернутся в город, должно хоть что-то измениться.
Месяц спустя…
- Не помню, чтобы я позволял оставить это животное.
- Я тоже такого не помню, пап.
Дмитрий безупречно вел машину, иногда украдкой поглядывая на огромный черный ком, удобно расположившийся на коленях Веры. Девочка гладила кота с энтузиазмом, было заметно, как ей нравится данное занятие.
- Милая моя, одно дело, когда котяра жил здесь на вольной территории и совершенно все иначе в городской квартире. Мне сложно терпеть животное в доме.
- Но я же столько времени терпела Эльвиру. Эту змеюку подколодную. Хотя не хочу обижать змею, да и колоду тоже, - не слишком вежливо ответила девочка.
Несколько минут родитель молчал, затем нерешительно произнес:
- Она звонила.
- Кто? Змеюка?
- Эльвира. Хочет помириться. Говорит, что готова меня простить.
В душе Веры вспыхнула злость и раздражение на своего мягкотелого отца. Когда она уже приоткрыла рот, чтобы высказать подобное вслух, Зефир поднял голову. Посмотрел на хозяйку, умиротворяюще прищурил желтые глаза. Девочка смягчилась, снова погладила своего любимца. Сначала хотела сказать банальное: «все хорошо, папа», но вместо этого выдала:
- Тебе заправиться не нужно?
- Надо бы. Через два километра будет заправка.
- Вот и отлично. Заодно нам нужно поговорить. Серьезно. А еще я есть хочу. Купишь хот-дог?
- Конечно.
Спустя пятнадцать минут, они втроем сидели за высоким столиком на таких же высоких табуретках. Наверное, по правилам придорожного кафе, кота нельзя было садить на стул. Но поскольку замечаний никто не делал, Зефир мог тоже воспользоваться гостеприимством. Особенно учитывая, что для него сделали полноценный заказ, дающий выручку заведению.
- Чувствую, что твой кот дорого нам будет обходиться, - произнес Дмитрий, кивая на черную массу, сидящую на соседнем стуле.
- Не настолько дорого, как Эльвира, - серьезно произнесла Вера.
Они оба замолчали, не зная, как продолжить разговор дальше. Отец и дочь понимали, что необходимо как-то начать то, что они собирались изначально сказать. Мысли Веры постоянно перескакивали на прочие события, произошедшие за последний месяц, что они прожили за городом.
Девочка действительно ходила к Антону каждый день. Сидела рядом с ним, держала за руку, разговаривала. Попросту вбирала в себе весь тот нематериальный яд, что попал в тело и душу парня. Уже через неделю «лечения» Антону стало лучше, но Вера не останавливалась на этом. Лично варила ему отвары из клюквы и малины, которые парень пил с удовольствием.
Как-то раз, когда Снежаны не было в комнате, молодой человек серьезно произнес:
- Жаль, Вера, что ты еще такая маленькая. Будь ты постарше или я помладше…
Данные слова, Антон произнес в шутливой манере, на что девочка заметила очень серьезно:
- Судьба нас обоих хранит. После того, как я узнала, что такое любовь и к чему она может привести, то поняла: пока не нужно.
- Откуда тебе знать?
- По чужим рассказам. Кстати, фотографию с твоим прадедом и его несостоявшейся невестой советую выбросить. Не было между ними любви, только расчет. Расчет на деньги и на красоту.
Вера улыбнулась своим воспоминаниям. Прощание с выздоровевшим Антоном и Снежаной было теплым. Они приглашали ее на свадьбу, и Вера обещала подумать над данным предложением.
Также за этот месяц Дмитрий установил памятник на могилу своей бабушки. Хотя Вера знала прекрасно, что тела там нет, не стала препятствовать. Да и зачем? Ведь ей бы никто не поверил, а после того, как девочка стала следующей ведьмой, точно придется держать рот на замке.
Пусть будет могила. То место, куда ее отец сможет приходить, чтобы отдать дань уважение родной бабушке, которую никогда не знал. И хорошо, что не знал.
Вера тоже сможет туда приходить вместе с ним. Хотя для нее есть другое место. Где-то глубоко в чаще леса, когда-то стоял небольшой дом. Дом, который изменил ее жизнь, уж точно не скажешь, в хорошем или плохом направлении.