- Так ведь ты не один, - растерянно произнесла девочка, - ведь у тебя есть я, и теперь Зефир.
- Когда подрастешь, то поймешь, что ребенок и животное недостаточно для взрослого человека.
- Что-то мне подсказывает, что это уже много для того, кто боится одиночества.
Дмитрий снова не ответил. Его лицо приняло такое страдальческое выражение, что Вера сжалилась. Наверное, на первый раз ее отцу достаточно. Но девочка твердо решила сделать все возможное, чтобы Эльвира исчезла из их жизни. Напыщенная барышня недостойна ее отца. Он заслуживает счастья, и родная дочь сделает все от нее зависящее, чтобы счастье не заставило себя ждать.
Подросток перевела взор на Зефира. Свернувшись калачиком, кот спал на стуле. Добросовестно съев всю предложенную еду, кот решил также добросовестно отдохнуть.
Девочка с заботой и как обычно, с трудом, взяла его на руки. Черный кот недовольно приоткрыл глаза и снова закрыл их, продолжая находиться в объятиях хозяйки и сновидений.
- Папа, пойдем. До города еще час ехать.
Когда они втроем оказались в машине, отец уже взявшись за руль, произнес:
- Ты права. Я не люблю Эльвиру.
ПОНРАВИЛАСЬ ГЛАВА? ЛАЙКНИ И ПОДПИШИСЬ - АВТОРУ БУДЕТ ПРИЯТНО!
Заключение
Второго сентября в среду, Вера поднялась рано. Нужно было накормить Зефира, который уже достаточно громко этого требовал. Собраться в школу. Еще Вера хотела позавтракать с отцом. Он уходил на работу раньше, и девочка как раз для этой цели и поднялась «ни свет, ни заря».
Отец пришел на кухню в тот момент, когда все было готово. Зефир мирно поедал мясные деликатесы из кошачьей миски, в окна лился солнечный свет, предвещая прекрасный осенний день.
- Садись, пап, - приветливо произнесла Вера, - я овсянку сварила на завтрак.
- Когда ты успела? - поразился Дмитрий, усаживаясь за стол.
Дочь лишь хитро улыбнулась и села напротив родителя. Какое-то время они завтракали молча. Отец спросил:
- Ты себе в чай сахар положила?
- Нет.
- Давай я положу. - Дмитрий взял чайную ложку, зачерпнул белый порошок. Но девочка мягко удержала его руку.
- Пап, не нужно. Дело в том… что я похудеть решила. И сахар мне не пойдет на пользу.
- Правда? - отец немного удивился.
Вера понимала, почему. Странно слышать подобное от той, которая практически всю жизнь бесконтрольно ела, не обращая внимания на внешний вид и здоровье.
- Да, - коротко ответила девочка.
На губах отца появилась легкая, довольная улыбка.
- Ну что же, это очень похвально. Рад, что ты решила так поступить.
Лицо Веры приобрело серьезное выражение.
- Я решила не только это, папа. Отныне у нас все будет иначе. Я лично сделаю все, чтобы ты был счастлив. Просто знай: встретишь ты любимую женщину или нет, я буду рядом. Тебе не грозит одиночество, и возможно, в нашем поколении я буду первой женщиной, которая тебя не разочарует.
Дмитрий был поражен. Протянув руку, он стиснул маленькую ладонь своей дочери, его голос дрогнул несмотря на усилия не показывать эмоции.
- Какая ты у меня уже взрослая, Вера. Я, глупый, не замечал этого. Думал, что передо мной несмышлёное дитя, а ты… гораздо мудрее многих.
- У нас еще будет время узнать друг друга, папа, - ответила девочка, в ответ пожимая руку родителя. - Но мне бы не хотелось, чтобы в это вмешивалась та, кто ни тебе, ни мне не нужна. Ты хочешь продать «Золотой особняк»?
- Ради Эльвиры собирался…
- Ты хочешь продать дорогой для нас дом ради нелюбимой женщины? Ведь особняк достался нам от твоей бабушки и моей прабабушки. Она была не такая плохая, можешь мне поверить.
Дмитрий лишь улыбнулся, в его больших глазах впервые за долгое время исчезло чувство напряжения и тревоги. Сейчас они вдвоем сидели друг напротив друга, держась за руки. Впервые они по-настоящему стали отцом и дочерью.
На соседний стул вспрыгнул Зефир. Облизывая усы, он сыто мурчал, явно требуя внимания. Дмитрий свободной рукой погладил кота по голове, касаясь ушей.
- Остаешься за главного, приятель. Мебель не драть, обои тоже, по занавескам не лазить. Понял?