– Потанцуем? – вдруг предложил Ринат Викторович, и она согласилась.
Они станцевали не один танец подряд. Это легко, когда на фоне играет только медленная музыка. На последнем танце Софья решает, что уже слишком поздно и нужно идти спать. Ужин с вином до трёх ночи с генеральным директором – это перебор. Пора и честь знать.
Когда музыка заканчивается, она уверенно сообщает:
– Уже поздно, я хотела бы вернуться к себе.
– Прямо сейчас? – удивляется он, – а сколько время?
– Почти три, – улыбается она.
– Софья, не уходите, – вдруг просит он, и у неё мысленно падает челюсть. Это не в его стиле и правилах. Он никогда не просит, тем более её. – Еще один танец, пожалуйста.
Она делает вдох, готовая произнести отказ, но воздух застревает где-то в лёгких. И снова видит этот взгляд, которым он одаривал её в Питере. Темный, глубокий, властный и пробирающий до костей, переворачивающий нутро.
Так смотрят те, кто точно знает — эта женщина его. И она это только что осознала. Вот так неожиданно для самой себя. Это открытие обухом шарахает по голове, и она молчит.
Он только что присвоил её себе. Не спрашивая разрешения.
Он. Так. Решил.
Она делает вдох и молча протягивает к нему руки, он привычно обнимает за талию одной рукой и ведёт другой.
Софья судорожно пытается понять, что делать с открывшейся информацией, как он снова огорошивает:
— Софья, сегодня я подписал приказ о назначении вас на должность директора отдела продаж.
— Что? — округляются её глаза и, отклонившись, не веря в услышанное, она смотрит на него, — Вы шутите?
— Нет. Это не те вещи, с которыми я привык играть.
— Спасибо, — судорожно выталкивает из себя девушка, — это очень неожиданно.
— Вообще, я ещё несколько месяцев назад хотел это сделать, но у нас закрутилось с новым оборудованием, и я решил дождаться завершения проекта.
Теперь она поняла значение взгляда, снова списывая на то, что теперь он хотел сообщить новость. И не было там ничего личного, никакого второго дна. Эта догадка немного смазывает восторг от новости о повышении.
— Вы рады?
— Да, конечно, спасибо большое. Просто неожиданно. Я счастлива, — тараторит она, натягивая улыбку.
— Выпьем за это? — предлагает он и за руку ведёт её к столу.
Ещё минут 20 они обсуждают перспективы, потом Ринат Викторович расплачивается за ужин, как всегда, не дав ей поучаствовать в оплате, а следом провожает до номера.
— Спасибо за шикарный вечер и ужин, — улыбается она, — и за должность.
Смотрит на него, и дальше слова не идут, не знает, как пожелать спокойной ночи. Вроде уже всё обсудили, а он не уходит. Пауза немного затягивается.
— Это вам спасибо, что скрасили мой вечер. С вами всегда легко и приятно находиться рядом. А должность вы заслужили своим трудом. Это только ваша заслуга.
Он снова протягивает руку к лицу, но в этот раз она готова, не шарахается и не тянется на встречу. Просто ждёт, что он уберёт прядь за ухо, а он вдруг обнимает за шею, притягивает к себе и целует. Другой рукой обхватывает за талию, крепко сжимая.
От неожиданности она даже не сопротивляется. Позволяет его прохладным губам накрыть её. Поцелуй сначала очень нежный, она бы даже сказала робкий, начинает набирать обороты. Углубляется и становится уверенным, жадным, и она включается...
Не может устоять, хоть бейте её сейчас, не сможет отказаться. Даже если бы сейчас началось землетрясение и отель начал рушиться, она бы не отпустила его.
Руки, которые до этого висели по бокам, вдруг ожили. Она обняла его за шею, приподнялась на носках и плотнее придвинулась, отвечая со всей страстью на поцелуй.
Тело повело, и она практически впечаталась в его бедра. Её так сильно потряхивало от возбуждения, что она издала стон прямо ему в губы.
Боже, как же он целовался. Как же фантастически профессионально он это делал.
Ринат Викторович переместил обе руки на талию и начал хаотично поглаживать, а иногда и сминать её спину.
Ей не хватало воздуха, голова кружилась, и так не хотелось прерывать потрясающий момент, но она знала, что за этим последует, а она была не готова к такому. Она и к этому то была не готова...
«Черт!»
Из последних сил Софья собрала волю в кулак и прервала поцелуй. Глаза пьяные – у него, у неё.