Она знаками пригласила гостя к столу:
- Дозо[18], Олег-сан.
- Домо аригато годзаимас[19], - и он с радостью присел на циновку, поскольку уже едва держался на ногах.
Девушка села напротив и приступила к чайной церемонии. Вкус и аромат чая, приготовленного госпожой Чио, поразил Олега. Он еще никогда не испытывал такого наслаждения от этого напитка. Он пил его маленькими глоточками, смакуя. Казалось, каждый следующий глоток активирует в нем внутреннюю энергию.
Его глаза следили за каждым движением девушки, за каждым мимолетным изменением в ее взгляде и мимике. Олег будто пытался расшифровать их и компенсировать этим свое незнание японского языка.
Девушка тоже наблюдала за ним. Затем улыбнулась и произнесла, приложив свою ладонь поочередно к своему лбу и к груди:
- Коко ай.
- Хай[20], Чио - сан! - произнес ей в ответ
Олег непроизвольно поднес руку к своей голове и потер ушибленное место, это заставило его на мгновение сморщиться от боли. Госпожа Чио, наблюдавшая эту картину, встала и знаками пригласила своего гостя проследовать за ширму.
Открыв деревянный шкаф, девушка достала из него футон[21] и расстелила его на полу. Далее она знаками предложила мужчине снять футболку, присесть на это импровизированное ложе и закрыть глаза. Олег подчинился. Лишившись возможности наблюдать за девушкой, его тело жадно начало использовать возможности иных органов чувств, которые обычно оставались менее востребованными. Уши ловили каждый шорох, малейший шелест ее кимоно. Ноздри чувствовали, как аромат ее нежного парфюма стал более насыщенным и близким. Тело его было в напряженном ожидании: оно жаждало прикосновения девушки.
Внезапно он почувствовал легкое прикосновение пряди ее волос к своему плечу, от чего вздрогнул и ощутил волну мурашек по всему телу. Он боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть девушку, напряжение в теле нарастало, он пытался предугадать, к какой части его тела она прикоснется далее.
Ее руки нежно дотронулись до его ушибленного места и замерли. Олегу на мгновение показалось, что все мысли, вся кровь и вся его энергия бешено устремились к этому месту. Удивительно, но боль начала очень быстро стихать. Затем ее руки, погладив его волосы и помассировав ушные раковины, начали массировать шею и плечи Олега. Порой это было даже больновато, но затем напряженные мышцы стали мягче и податливее, а по всему телу побежали волны расслабления и удовольствия. Ему жутко захотелось вытянуться на матраце во весь рост и полностью отдаться этим рукам. Но он все еще боялся пошевелить даже рукой. В голове же была только одна мысль: “Пусть это длится, как можно дольше…”
На несколько мгновений ее прикосновения прекратились, и он снова начал прислушиваться к происходящему. Шелест шелка за спиной будоражил его воображение. Затем ему показалось, что перед его закрытыми глазами на фоне окна, сквозь которое в полутемную комнату проникал свет огней ночного города, возникла тень. Глаза Олега непроизвольно открылись и он увидел стоящую перед собой обнаженную девушку с распущенными крупными черными локонами.
Ее точеная хрупкая фигурка манила его своими изгибами, а ее кожа была столь же завораживающе светлой и полупрозрачной, как японский фарфор чайной пары, из которой он совсем недавно пил чай…
Он прилег на футон, вытянув ноги и освободив пространство рядом с собой для девушки. Через мгновение он уже ощущал на своей щеке ее легкое дыхание, вдыхал аромат ее кожи и волос и видел блеск ее черных глаз совсем рядом со своим лицом. Его рука сначала нерешительно, но затем все смелее скользнула по ее бедру, спине и обняла девушку. Она нежно провела своей маленькой ладошкой по лицу Олега, едва коснулась пальчиками его губ… Затем ее губы потянулись к его губам, и они, наконец, слились в долгом и нежном поцелуе…
Олег избавился от остатков своей одежды и с наслаждением ощущал всем своим телом близость. Ему казалось, что весь его защитный панцирь, который он выстраивал на себе месяцами после болезненного развода, давая себе клятвенные обещания, что больше никогда и ни за что не позволит ни одной женщине прикоснуться к своему телу и душе, сейчас сантиметр за сантиметром превращался в глиняные черепки и отваливался, освобождая от своих оков его тело, жаждущее любви, внимания и страстных прикосновений. Тело, которое хотело получать наслаждение и дарить его своей любимой… В силу незнания японского он не мог передать своей партнерше словами все нахлынувшие на него чувства, поэтому решил это сделать через свои прикосновения и поцелуи… Ему вдруг вспомнились слова переводчика, который говорил ему от имени этой девушки, что “все что ты делаешь в моменте нужно делать с любовью и гармонией в мыслях и в сердце, наслаждаясь процессом, здесь и сейчас…”