Человек, который вызвал у нее такой страх и который был не кем иным, как следователь, испарился.
— Вот видишь? Убедилась? Может быть, он был просто один из твоих обожателей, который просто издали разглядывают тебя!
Удовлетворившись этим объяснением, Офелия вздохнула, перекрестилась и встала.
Двое сообщников попрощались, пожав друг другу руки.
Но перед тем, как они расстались. Офелия рекомендовала ему, почти умоляла больше не одевать эту форму.
Внимательное и умное лицо человека, который так неожиданно насторожил ее, как ей показалось, она уже его видела, но она не могла припомнить, где именно. Да, теперь она всё лучше вспомнила! Эти глаза… были глаза следователя.
* * *
Следователь Харрис сразу понял, что его присутствие в этом уединенном храме вызвало у Офелии дурные предчувствия.
Он быстро встал и прошел чуть дальше, чтобы следить за парочкой.
Он сделал вид, что молится, опустив голову, едва ли не касаясь пола, и в этом неудобном коленопреклонённом положении оставался некоторое время, пока двое сообщников делились своими страхами.
— Вот тебе и на, — пробормотал он про себя с величайшей радостью, которую когда-либо испытывал в своей полицейской карьере. — Если они напуганы, то это потому, что они чего-то боятся, а если они боятся…»
Даже он не осмеливался высказать себе ту ужасную догадку, которая блеснула в его мыслях…
А потом он подумал, что это как-то нелепо, приписать убийство Маркиза Катамарка его собственной жене… надо было всё взвесить в более спокойной обстановке, а не лишь по внешнему виду.
И что же он в конце концов увидел такого?
Ничего.
Правда, Маркиза и ее собеседник были очень осторожны, когда беседовали друг с другом.
Но даже если они были любовниками, был ли повод подозревать их?
В этот момент мистер Харрис задумался, прежде чем ответить на свой мысленный вопрос:
«О! В таком случае дело примет очень деликатный, очень серьезный оборот» …
Затем он увидел, как два сообщника прощаются.
Сейчас ему было все равно, куда она теперь собралась пойти.
Главное — детально осмотреть, мужчину, с которым только что говорила Офелия, и хорошо всё запомнить до мельчайших подробностей в своей голове…
Никем не замеченный, он скользнул как тень, пройдя мимо Жерара, который всё ещё стоял на коленях.
Потом дождавшись, он увидел, как он выходит из храма.
Разочарование следователя не имело предела.
Это не был мужчина с черными блестящими волосами.
Проницательные глаза следователя внимательно осмотрели его в надежде найти какой-нибудь намек, какой-нибудь признак, по которому можно было бы вывести его на чистую воду.
Но все было напрасно…
Он мог бы поклясться, что этот человек родился с волосами, столь характерных для блондинов…
Потому что лицо также гармонично выглядело с цветом волос.
Мистер Харрис, по своей профессии, был довольно знаком с химией, и мог с легкостью отличить покрашены ли волосы или нет; его познания были настолько глубоки, что можно было со смелостью утверждать, что он в этом настоящий профи.
Однако он сомневался, что его случайное открытие не имело лишено смысла.
Напротив, он придавал этому большое значение, по крайней мере для того, чтобы узнать истинную нравственность маркизы.
Он был так озадачен своими подозрениями, что, увидел укротителя, который уже в четыре прыжка с невероятной ловкостью запрыгнул в мчащийся автобус, идущий на полной скорости
Следователь Харрис огляделся по сторонам в поисках такси.
Но ему не улыбнулась удача, и поэтому он решил отправиться в свой офис, чтобы обдумать всё и принять любые меры, которые посчитает необходимыми.
Все, что он только что видел, вызвало у почтенного следователя глубокое беспокойство и бесконечное подозрение.
«Да, да! — думал про себя следователь. — Если неизвестный окажется любовником маркизы, у нее будет развращенная душа, способная на самые гнусные преступления…