Глава 62. Отмененное путешествие.
После минутного раздумья Мистер Брум пробормотал, словно разговаривая сам с собой:
— Если твои слова правдивы, а я в этом не сомневаюсь, то не стоит никуда ехать… Еще одна поездка оказалась бы бессмысленной… Но с другой стороны, твоя информация, которую ты только что сообщил, очень ценная, чрезвычайно ценная.
Хуан Хосе едва заметно улыбнулся, но не произнес ни слова.
Он и не собирался ничего говорить, если только за каждое слово ему бы не заплатили не менее фунта стерлингов.
Поскольку он ничего не ответил, мистер Брум продолжал:
— Возможно, ты слышал о каком-то человеке, который выдаёт себя за графа Альбаса Торреса.
— Я очень мало знаю о нем, — холодно сказал Хуан Хосе, что не упустил из внимания проницательный советник.
— Не важно, не важно, — сказал мистер Брум, ничуть не смутившись, так как знал, что главным недостатком его слуги — жадность. Поэтому он продолжил:
— Если ты что-то знаешь, что я хочу узнать, завтра ты проснешься богатым, очень богатым.
Глаза Хуана Хосе загорелись от жадности.
Все оказалось в опасности, перед его неутолимой жаждой золота.
Слова «дружба» и «благодарность» были лишены всякого смысла для Хуана Хосе, и никогда еще голова Маркиза де ла Сельвы не сидела так неуверенно на плечах, как в этот миг.
Мистер Брум, уверенный, что заставит своего слугу заговорить заманчивым обещанием обогатить его, сказал ему с очаровывающей простотой:
— Садись, Хуан Хосе, садись рядом со мной, как будто мы друзья.
Хуан Хосе повиновался.
Брум поставил ароматный чай, который дымился в чашке, и мягким голосом заговорил к нему:
— Ты бы заработал себе состояние, если бы мог облегчить мне ношу, ради чего я собирался отправиться в Испанию. Я готов тебе отдать все деньги, которые собирался потратить на дорогу. Веришь мне?
— Я верю вашим словам, ведь для вас каждое слово, как и обещание, и не просто обещание.
— Конечно, Хуан Хосе, конечно, и верь мне. Но на всякий случай, если ты не веришь, я без проблем возьму на себя обязательство указать тебе точную сумму, которую получил на дорожные расходы.
— Сколько же? — взволнованно спросил слуга.
— Две тысячи фунтов.
Хуан Хосе быстро подсчитал сколько это в реалах.
Десять тысяч!
Вот в чем было его счастье!
— Я согласен, я согласен! — воскликнул он, почти задыхаясь.
— Принеси мне листок и ручку! Я напишу тебе расписку, — приказал мистер Брум.
Хуан Хосе на мгновение заколебался.
Он уже встал. Но снова усевшись на место, он сказал:
— Не стоит! Вашего слова достаточно, и вы можете начинать. Я знаю много-много вещей о фальшивом Ронде де лас Альбасе.
— Значит, он авантюрист самого худшего сорта?
— Нет, сэр; Мигель Робледаль, таково было его настоящее имя, он принадлежал к одному из знатных семейств Гранады, но все усилия его отца были тщетны, чтобы преодолеть свое призвание… Он был королем воров; для него не существовало слова, обозначающего сложностей, когда дело касалось того, что не принадлежало ему. Кроме того, его красивая внешность, которая дарована была ему природой, и прекрасное образование, умение говорить делали его еще более опасным.
Пока правосудие не пронюхало о его злодеяниях, он был завсегдатаем в лучших кругах, и его дружбы добивались люди самых высших сословий.
— Где ты с ним познакомился?
— В Мадриде, — без колебаний ответил Хуан Хосе, — тогда я служил официантом при одном аристократическом доме, а Мигель Робледаль уговорил меня стать его камердинером.
— Но ты сразу заметил, какую жизнь вел твой хозяин?
— Ба! Нет, Мистер Брум. Прошло много времени, прежде чем у меня мелькнуло хоть малейшее подозрение. И, возможно, я никогда бы этого не узнал, если бы из его костюма, который лежал на кресле не выпала маленькая визитница и не упала бы на пол.
Не осознавая, что я делаю, движимый любопытством, я открыл и мои ошеломленные глаза прочитали:
ЭНРИКЕ ДЕ ЛОС КИНЬОНЕС