Граф Альбас Торрес
— Почему мой хозяин носил визитницу с карточкой, с именем аристократа, которого я так хорошо знал?
Именно этот испанский дворянин был одним из самых известных в отеле, в котором я выполнял обязанности официанта, он в течение двух лет находился в Париже, в качестве секретаря посольства.
Меня поразило удивительное открытие.
Ключ ко многим необъяснимым вещам, в том числе и к роскошной жизни моего хозяина включая щедрую жизнь моего хозяина. Его внезапные исчезновения, страхи, которые я тогда не понимал, что часто пугало его.
Я решил попрощаться с ним в тот же день, и действительно, как только он вернулся, я решился.
Как только он пришел он сказал мне:
— Хуан Хосе, приготовь мне чемоданы, отправь их на вокзал и возьми два билета первого класса на Андалузский экспресс. Мы переезжаем в Севилью.
— Я останусь в Мадриде, не так ли, — спросил я.
— Нет. Я же велел тебе купить два билета. Один — для меня, другой — для себя.
— Я не могу сопровождать вас, — заметил я.
— Почему ты не можешь поехать со мной? — спросил он, с подозрением глядя на меня.
— Я испытываю ностальгию по своей прежней профессии. Я хочу быть снова официантом; я уверен, что меня возьмут, так где я работал раньше.
Его должно быть не убедили мои доводы.
Хозяин на мгновение задумался.
Его воображение, должно быть, поразило подозрение, потому что он пристально уставился на меня, словно хотел глазами пронзить мою душу, и сказал, покачав головой:»
— Ты что-то не договариваешь, Хуан Хосе!
Я ответил ему, что что я откровенен с ним; но бесполезно было пытаться его обмануть.
— Кто приходил в дом? — подозрительно спросил он.
— Никто, кроме вас.
Словно внезапно вспомнив о чем-то, он быстрым движением сунул руку в карман.
— Послушай, Хуан Хосе, ты не находил визитницу?
— Да, сэр, — сказал я безрассудно, — она у вас в другом костюме.
— Ха, ха, я тебя поймал! — воскликнул он, смеясь так, что меня охватил ужас. — Так что, ты шпионишь за мной, обыскиваешь мою одежду, хочешь выведать мои секреты!
Он говорил поспешно, яростно, а также с пресловутой легкостью, потому что он прямо признался в том, что я подозревал.
— Разве ты не знаешь, что тайна моей жизни подвергает опасности также и твою?
Поверьте, мистер Брум, что в ту минуту мне показалось, что для меня всё кончено.
Ведь я знал, что он один из тех преступников, которых ищет правосудие страны.
Позже, со временем, я смеялся над страхами того момента.
Мигель Робледаль был неспособен пролить человеческую кровь без очень сильного мотива, что неслыханно для преступника с его характером, потому что он был отважен до безрассудства.
— Ты не оставил службу? — спросил Мистер Брум.
— Нет, сэр. Он убедил меня. Он расписал мне свою причудливую и таинственную жизнь. Он очаровал меня, обещая мне щедрые богатства. Ах, жадность всегда была моей слабостью!
Я говорю, что он убедил меня, но я хотел бы увидеть того, который устоял бы перед льстивыми и вкрадчивыми словами этого человека.
И убедил он меня, прежде всего, этими словами:
— Я ухожу от дел, Хуан Хосе, на пике своего триумфа, в свои двадцать четыре года. Но, с этого момента ты будешь называть меня графом Альбас Торрес.
Несмотря на то, что я уже знал это я не смог подавить жест отвращения, который не остался незамеченным фальшивым графом.
— О, будь спокоен. В Севилье я не готовлю очередной преступный план… Я хочу использовать это имя, потому что оно возвысит меня в глазах женщины, которая любит меня со всей страстью, и я отвечу ей взаимностью.
— Но что потом? —спросил я, опуская глаза.
— Потом… — повторил он и задумался.
Глубокий вздох вырвался из его груди.
После недолгих раздумий мой хозяин пожал плечами и пробормотал, словно разговаривая наедине со своей совестью: