Он выбрал парк собираясь посидеть на скамейке до обеда.
Возможно, ему тоже удастся немного отвлечься, в чем он отчаянно нуждался. Потом он отрпавится в гостиницу, пообедает и позвонит Матильде, чтобы успокоить ее… бедная Матильда, какие мысли будут её одолевать на следующий день, когда станет бесполезно ждать его звонка? Как только она приедет в Лондон и узнает, что происходит, она попросит о телефонной конференции. Ибо негодяю было бесполезно ждать вестей от Альфредо. Альфредо не мог послать его. Как он будет? Если бы Бог хотел, чтобы его нашли живым…
Маркиз Катамарка сел на скамейку в прекрасном парке Палермо и выбрал уединенное место, потому что у него не осталось сил идти дальше. Поэтому он сел и положил рядом дорожную сумку.
Он вытер холодный пот со лба и резко втянул воздух в легкие, одновременно прижав обе руки к груди. Казалось, его сердце вот-вот выскочит из груди.
Де Бриальмон испугался и пожалел, что не поехал в гостиницу, где ему могли бы оказать оказать какую-то помощь.
Он хотел закричать, чтобы привлечь чье-нибудь внимание, потому что ему явно нужна была помощь, но он не мог произнести ни звука. Ему нужен воздух, воздух.
С отчаянным усилием он попытался подняться и тяжело опустился на скамью, опустив голову и закрыв глаза. Старый маркиз Катамарка умер. Офелия должна была торжествовать.
***
Через пять минут в этой части парка послышались шаги и голоса.
Мужчина и женщина приближались к тому месту, где стоял благородный лорд Бриальмонт.
Те, кто спорили, оказались акробатами, которых мы только что узнали, это были именно те, которых Жерар отправил позаботиться о Максимо, маленьком сыне Альфреда и Офелии.
— Ой, смотри! — воскликнула Долорес, подойдя к скамейке и в страхе остановившись.
— Пьяница в такой час, — сказал Дюран, подходя ближе.
— Нет, он не пьяница. Это… мертвец.
— Бог с тобой! Пошли отсюда, Дюран, а то ещё подумают, что мы его убили!
— Мы не уйдем, не оказав ему помощи.
— Если он мертв, какая же ему нужна помощь?
Хотя… он может даже после смерти совершить одно милосердное дело, женщина, — сказал Дюран, — мы облегчим его ношу. Мы облегчим его бремя.
И, не теряя времени, он снял с трупа часы и вытянул бумажник.
— Смотри по сторонам Долорес, и предупреди, если кто-нибудь пройдет.
— Поторопись!
— Ага, в бумажнике приличная сумма… И эта сумка тоже чего-то стоит, потому что посмотри, её прямо распёрло от вещей.
— Давай, пошли. Я понесу дорожную сумку.
Пара канатоходцев отошла от этого места более чем поспешно едва не спотыкаясь, =и добралась до того места, где ждала их повозка…
Недалеко от повозки две клячи только что переживали свою короткую порцию овса, смешанного с соломой.
Чуть дальше на земле играли трое детей.
Клоун Антонио шел к ближайшему водопою, чтобы наполнить два ведра воды для лошадей.
Дюран и Долорес забрались в телегу, внимательно осматривая свою добычу.
— Эти драгоценности стоят целое состояние, — сказал Дюран с очень серьезным видом, словно оценивая их. — Что касается бумажника, то в нем не могло быть больше банкнот. Давай посмотрим… Двенадцать тысяч песо не плохой улов!
— Должно быть, он был очень богатым джентльменом, — заметила его жена.
— А теперь давай посмотрим содержимое сумки… Ого! Пакет ценных бумаг! Долорес! Мы богаты! Безмерно богат!
Пара бокалов обняла друг друга с излиянием.
— Погоди, погоди, это еще не все, — сказала женщина, доставая из сумки большой чемодан.
Она открыла его, и, увидев содержимое, они оба ахнули от восхищения. Перед их глазами предстало множество очень дорогих драгоценностей. Фамильные драгоценности маркизов Катамарка.
— О, как хорошо мы заживём в будущем! — воскликнул Дюран.
— Какая же я буду красивая, когда надену все это, — говорила Долорес, не сводя глаз с драгоценностей.
— Ну, не стоит привлекать к себе лишнее внимание. Положи-ка все это обратно в мешок и запрячь там, где ни Антонио, ни мальчики не смогут его найти. И давай убираться отсюда к чертовой матери, потому что если полиция найдет труп — подозрения упадут на нас!