— Молодая леди? Для меня медсестра — это не молодая леди… Но оставим это… Почему меня не было рядом с тобой. Альфредо? Неужели ты не можешь догадаться?
— Нет.
— Помимо тебя, разве я не обладаю существом, которое бесконечно дорого мне? Существо, которое судьба отняла у нас?.. Я искала нашего сына, Альфредо!..
— Что? Ты искала нашего сына? И что же ты хочешь этим сказать?
— Что наш сын был похищен у нас, — сказала Офелия с болью в голосе.
Альфредо был ошеломлен.
Его сына, похитили, которого он так любил…
— Этого не может быть, — закричал он через несколько минут бурных переживаний. Кто мог украсть ребенка?
И тогда Офелия рассказала ему, как было совершено похищение, умолчав, конечно, о том, что она хорошо знакома с преступником.
— Ах! Прости меня, Офелия. Офелия, прости меня за то, что я невольно обидел тебя. Если ты сделала это — если ты бросилась за нашим сыном — если ты пошла по его следам — ты поступила правильно; гораздо лучше, чем если бы ты осталась рядом со мной. Но ты нашла его?
— Нет, Альфредо, — произнесла вероломная женщина с отчаянием в голосе.
— Ты даже ничего не знаешь?
— К сожалению, ничего конкретного; но мне кажется, боюсь…
И ее прекрасное лицо приняло выражение невыразимой муки.
— Что? — испуганно спросил Альфредо.
— Я не знаю… но все указывает на то, что бедняжка умер…
— Он мертв! — воскликнула злая женщина с интонацией, которой мог бы позавидовать лучший из актеров, играющих в трагедиях.
Альфредо провел рукой по пылающему лбу.
— Тогда какой смысл дальше жить? У тебя есть доказательства смерти Максимо?
— Доказательства? Никаких вещественных доказательств. Я съездила в Буэнос-Айрес. Я разговаривала с сиделкой. Она рассказала мне, как произошло похищение… О! Она рассказала мне, что, как обычно, отправила ребенка в парк Палермо с няней и что там, воспользовавшись ее легкомыслием, ребенка у нее украли.
— Няня немедленно сообщила о похищении в полицию. Через два дня стало известно, что ребенок, будучи напуганным, был отнесен похитителем в дом неприглядного вида…
— Ах!
— И похититель скрылся, не будучи найденным, в то время как ребенок.....
— Заканчивай!
— Максимо, что наш сын…
— Что?
— …умер через несколько часов от менингита… Ты понимаешь?
— Это… Это ужасно! — простонал Альфредо, — Мы дорого заплатили за нашу вину! Я никогда бы не подумал, что моя легкомысленность может стать причиной такого несчастья.....
— За вину… легкомыслие? — насмешливо воскликнула девушка. — Неужели ту ночь, когда мы познакомились, ты называешь именно так? Я не ожидала от тебя такого, Альфредо. Я не ожидала, что ты меня так оскорбишь.
Альфредо принес извинения.
Он признал, что слишком далеко зашел. Хотя, во всяком случае, разве не он взял на себя большую часть вины?
Офелия с легкостью простила его и протянула руку, которую он почтительно поцеловал.
* **
Наступил трагический момент.
Офелия посмотрела на своего мужа, который все еще находился в сильном возбуждении, и сказала:
— Послушай, Альфредо, мне еще есть, что тебе сказать.
— Что еще, Офелия?
— Что-то очень страшное…
— Говори! — испуганно воскликнул Альфредо, увидев, как искусно притворное выражение страдания появилось на лице его жены.
— О, Альфредо! Я не смею…
— Неужели то, что ты хочешь мне сказать, настолько ужасно?
— Настолько, что…
— Просто договори до конца! Ожидание неизвестного хуже реальности, какой бы она ни была.
— Ты прав, — ответила Офелия.
И, словно внезапно приняв решительное решение, она прекратила свои раздумья и, глядя мужу прямо в глаза, тихо сказала:
— Помнишь ли ты, что произошло за три или четыре дня до нашего приезда между тобой и маркизом Катамарка?