— Вдова? — спросил Дюран. — Мы давно знаем, что маркиза живет в соседнем доме, и я видел ее несколько раз, но только издали. Она очень красивая женщина, Жерар! И я полагаю, что вы — с ней…?
— Да… Да, вернее, было так, — с горечью ответил Жерар. — Да, я говорил вам, Дюран, я никому не осмелился бы сказать об этом так, как вам. Когда я узнал, что вы в Эсбери, я сказал себе: Как мне повезло!
— Я вам нужен?
— Да, нужен.
— Зачем?
— Это деликатный вопрос, но я знаю, что в прежние времена вы прекрасно справлялись с подобными делами. И, кроме того, разве вы не хотели бы заработать сто тысяч франков?
— Сто тысяч франков! Такую сумму не каждый день найдешь на дороге! Чем я могу быть вам полезен?
— Я расскажу вам об этом позже. Прежде всего, скажу вам, что я приехал в Эсбери с маркизой, которая является моей невестой, и что мы договорились, что я стану ее мужем.
Не знаю, известно ли вам, что она миллионерша, и хотя золото меня тоже привлекает, дело в том, что я безумно влюблен в прекрасную маркизу. Я не могу вынести мысли о том, чтобы увидеть ее в объятиях другого. Ах, вы знаете меня, Дюран, я никогда не давал себя одолеть диким зверям; я никогда не склонюсь ни перед какой женщиной.
Дюран ответил, слегка улыбнувшись:
— Иногда женщина — более дикий и опасный зверь, чем любой другой; но из того, что вы мне рассказали, я понял, что маркиза хочет вас обмануть.
— Она хочет избавиться от меня, — сказал Жерар, — потому что влюблена в красивого, знатного аристократа. Я не думаю, что она его любит, но мысль о том, что она станет женой лорда, бесконечно льстит ей.
— Жена лорда! Ну, разве это не больно! По-моему, ни о чем лучшем и мечтать невозможно. Мой бедный Жерар! Я думаю, у вас нет другого выхода, кроме как уехать отсюда.
— Вы плохо знаете своего старого друга. Я не сдаюсь;
Маркиза в моих руках. Я могу потерять ее, если она будет продолжать обманывать меня… но я хочу заполучить не ее. Во чтобы то ни стало.
— И для этого вы мне нужны?
— Да, Дюран. Вы мне нужны, потому что я знаю, что вы решительный человек, который не уступает никаким препятствиям. Я не могу пока рассказать вам о своих планах, но мне достаточно знать, что на вас можно положиться и что, когда вы мне понадобитесь, я буду знать, где вас найти.
Жерар встал.
— Уже поздно, — сказал он, — я ухожу.
— Вы сможете найти дорогу к воротам?
— Конечно, смогу. Я не слепой. Так что до встречи, друг мой Дюран. Если мы встретимся где-нибудь там, то ведите, так что мы друг друга вообще не встречались.
— Мы и так никогда не встречались, — ответил Дюран, смеясь.
Жерар направился по тропинке, ведущей к его дому, а Дюран медленно и постепенно скрылся из виду, потому что луна спряталась в облаках, и в саду воцарилась глубокая тьма.
Минуту спустя Соледад услышала, как двери поворачиваются на петлях. Дверь в сад слабо скрипнула.
Теперь она могла без страха покинуть свое убежище.
Как сумасшедшая, она выскочила из зарослей. Она была так взволнована, что ноги почти не держали ее. Ей пришлось отступить к беседке, где она опустилась в кресло.
Что только что услышала Соледад! Пресвятая Дева! В какие пучины разврата общества погрузились ее взоры! Дюран, великолепный Дюран, был всего лишь акробатом, бродягой!
А его жена и дети ничего не стояли, как и он сам.
Это не опустило бы их в глазах Соледад, если бы они честным трудом добились своего нынешнего возвышенного положения. Но ничего подобного!
Соледад продолжала бы относиться к ним с тем же уважением и вниманием, что и раньше.
Но она только что услышала из уст самого Дюрана, что деньги, которыми они владели, были украдены путем ограбления трупа, а затем приумножены в азартных играх.
— И жить среди этих людей — среди воров!
Но не только это вызывало в душе Соледад тревогу, заставляя ее кровь бурлить.
Еще одна мысль овладела ею, мысль, которая ошеломила ее, огорчила, повергла в неописуемое волнение.