В одном из концов порта Монтевидео стояло на якоре торговое судно, которое должно было отплыть в Гамбург в ту же ночь.
Команда, состоявшая примерно из двадцати подозрительных мужчин, скатывала канаты и проволоку, натягивая длинные цепи и готовилась к отплытию.
Пароход, который назывался «Дельфин» была пришвартован к причалу, и всё еще трап был на месте.
Рядом на суше отдыхали три человека: двое из них были Симонов и Мюллер; третьим был капитан корабля, которого звали Брендель
— Разве не вы, капитан, говорил, что у вас уже всё готово, чтобы поднять якоря? — спросил Мюллер, который нетерпеливо смотрел на работу экипажа.
Брендель посмотрел на смельчака и презрительно ответил своим пьяным голосом
— Вы, земляки, думаете, что всё делается по волшебству?
Симонов сделал быстрый сигнал Мюллеру. Он знал бурный характер капитана и знал, как опасно его раздражать.
Так что Мюллер замолчал, словно его больше здесь не было.
— В последний раз, — продолжал Брендель, — я рассчитал отплытие неправильно на полчаса. Мы отплывем, как только они закончат укладывать товар. На это уйдет не больше десяти минут!
— Хорошо, капитан, — молвил Мюллер, — Вы знаете, что если все пройдет хорошо, мы заплатим вам сверху пятьсот золотых песо.
— А вот наши товары в надежном месте? — вмешался Симонов.
Капитан разразился громким смехом.
— Да, не переживайте.
— И сундук? — спросил Мюллер в свою очередь.
— Он в моей каюте.
Симонов посмотрел на Мюллера, но тот не стал высказывать по этому поводу возражений.
Даже наоборот, он сказал льстиво:
— Вы великий человек, капитан! Хех! Думаю, это не последнее дельце, которое мы обтяпаем вместе. Вы приготовили нам хорошую каюту?
— Разумеется!
В этот момент на борту раздался резкий свист боцмана, приказывающий «задраить» люки.
Уже все было готово к отплытию в море.
***
Несколько глотков наркотика, который проглотила Соледад, было недостаточно, чтобы лишить ее сознания на долгие часы, как предполагал хозяин гостиницы.
После её поместили в сундук, а на ручной тележке отвезли к причалу и на борт «Дельфина»
Она не успела пробыть в нём долго, как несчастная Соледад пришла в себя.
Темнота, в которой она оказалась испугала, и она не сразу смогла понять, где находится.
Она вспомнила гостиницу, где она была, и вздрогнула.
Она попыталась закричать, но голос её не слушался…
Соледад сделала сверхчеловеческое усилие, чтобы успокоиться… оставалось только молиться Деве Марии, чтобы она помогла ей выбраться.
Она понимала, что находится внутри какой-то коробки, но не могла понять с какой целью её поместили в неё.
Так же Соледад не знала находится ли она еще в отеле или ее перевезли в другое место, потому что до нее не доносилось ни единого звука.
Как ей выбраться из этой коробки?
У нее хватило бы мужества встретить все опасности лицом к лицу, но не умереть же здесь, задохнувшись в этой ужасной темноте!
Она старательно ощупывала стенки сундука, выискивая хоть какой-то выступ, что могло бы помочь ей выбраться наружу.
Ничего… Все безрезультатно…
Неужели они собираются её убить?
И за что они приговорили ее к таким ужасным мучениям?
Волны безумия захлестнули ее мысли.
Но она продолжала ощупывать доски…
Но она продолжала ощупывать доски… и вдруг за головой, она обнаружила проём, в который смогла просунуть палец.
Страх удушья исчез; но этого было недостаточно, она хотела непременно выбраться, как можно скорее.
Она нажала локтями на обе стенки, чтобы посмотреть, можно ли так выломать доски, но они не желали поддаваться.
Снова отчаяние овладело Соледад; она вздрогнула, зарыдала, зовя на помощь, но её никто так и не услышал.
Соледад продолжала кричать, просить о помощи, но так никто не приходил; она сделала еще одно усилие, чтобы сломать сундук, но бесполезно! Всё бесполезно…
Все усилия истощили силы, и она потеряла уверенность, что можно как-то выбраться из ловушки.
Она перестала пытаться предпринимать отчаянные попытки, ей казалось, что лучше умереть, провалиться в безмолвную и темную вечность, в безмятежный сон, уснуть и застыть, как камень…
Несчастная Соледад долго оставалась неподвижной; затем ее рука машинально нащупала вещи, лежавшие на дне сундука; это была одежда.
Она дальше пошарила пальцами, и вдруг её лихорадочные пальцы вцепились в металлический предмет.
Маленький кинжал!
Она снова оживилась, мысли о спасении снова вернулись к ней.
Выпуклая крышка была наиболее уязвимой частью сундука, так что именно её она решила атаковать.