— Тем лучше! — отрезал Симонов. — Тогда с нами будет покончено раз и навсегда.
И он грохнул кулаком по столу.
Соледад слушала с ужасом; её бросило в холодный пот.
О каких это ещё подвигах могли говорить эти злые люди?
Что случилось с Роберто, которого она продолжала любить, несмотря на то что была жестоко отвергнута и обязана ему всеми своими несчастьями?
Были ли они его способны убить?
Разговор возобновился, и она напряглась каждой клеточкой тела, чтобы не упустить не единого слова.
— Эй, притормози! — услышал она первый голос, это говорил Мюллер, — не трогай взрывчатку или мы все взлетим в воздух.
Услышав эти слова, она вспомнила, что Роберто, будучи ее женихом, неоднократно рассказывал ей об изобретении мощного взрывчатого вещества, которое сделало бы их богатыми после свадьбы, они, несомненно, украли у него его, про что он даже ей не договаривал.
Внезапно она вздрогнула.
Неподалеку от нее раздались шаги, а в воздухе зазвенел голос:
— Капитан! Капитан!
Этот голос вернул ее к действительности. Она продолжала находиться в большой опасности.
Она поспешила убраться прочь, переживая, что ее раскроют. Она даже не помнила, как добралась до узкой, темной, крутой лестницы, ведущей в недра корабля.
— Капитан! Капитан! — она снова услышала крик.
Соледад, оказавшись в темноте, внезапно вздрогнула от ужаса.
Ей показалось, что она видит, как в тени движется ужасный призрак, у которого были те же черты лица, что и у капитана Бренделя.
Несчастная женщина ахнула от ужаса и закрыла глаза, чтобы прогнать видение.
Какое-то мгновение она так стояла, не в силах пошевелиться, судорожно дрожа.
— Боже мой! — горестно причитала она, — Почему ты мучаешь меня таким ужасным видением? Я защищала свою честь, свою душу, свою жизнь, капитан сам убился!
Внезапно гневные крики, вопли ужаса, человеческий рев, более страшный, чем рев бушующего моря, вывел ее из ступора.
Несчастная женщина слышала крики, богохульства и проклятия, что команда выкрикивала ругательства. Все они кричали почти в один голос, что может произойти кораблекрушение.
Она сделала несколько шагов вниз по лестнице, пытаясь преодолеть первобытный страх.
Противный влажный воздух ударил ей в лицо, и ей пришлось сделать огромное усилие, чтобы не поддаться тошнотворному ощущению.
Он добралась до трюма корабля, освещенного слабым светом висевшего фонаря.
Спотыкаясь, едва держась на ногах из-за непрекращающейся качки, она продвигалась между ящиками и бочонками.
Несчастная Соледад решила спрятаться среди этих товаров, пока они не доберутся до ближайшего порта.
Возможно, исчезновение капитана спишут на то, что его выбросило за борт из-за сильных порывов ветра, и не будут его искать в каюте, где она его только что заперла.
Ободренная этими мыслями, она присела на корточки между двумя громоздкими ящиками, как вдруг заметила неподалеку дверь и направилась к ней, полагая, что найдет внутри еще более безопасное убежище.
Когда она увидела, что ключ торчит в замке, то очень обрадовалась, потому что если ей удаться закрыться изнутри, она несомненно будет вне всякой опасности.
Она молниеносно открыла дверь, и как раз в тот момент, когда она собиралась войти, услышала голос, который заставил затрепетать сердце, одновременно от страха и радости.
— Вы пришли убить меня? — спросил голос из темноты. Она узнала бы этот голос из тысячи. Это был голос её любимого.
Голос Роберто!
— Боже Милосердный! — воскликнула Соледад, на ощупь продвигаясь в темноте.
— Кто здесь? — спросил Роберто, дрожа.
Ему тоже показалось, что он узнал знакомый голос.
— Это я… Соледад.
— О, Соледад, жизнь моя, жена моя! Как ты здесь оказалась?
— Бог направил меня сюда, — ответила она, приближаясь к Роберто, продолжая идти на голос.
Вскоре они оказались вместе, и сцена, которая произошла, слова, которые были сказаны, нет никакого пера, которое могло бы их описать. Оба плакали и смеялись одновременно.
— Любимый мой, каждая минута драгоценна. Наши жизни в опасности, — сказала Соледад через мгновение.
Роберто, лежавший на мокром и грязном полу корабля, ответил:
— Я не могу пошевелиться, дорогая Соледад, я связан по рукам и ногам.
Соледад, воспользовавшись кинжалом, который пригодился ей во второй раз, после того, как она при помощи него выбила крышку сундука; девушка отчаянно попыталась разрезать веревки, которыми был опутан Роберто.
— Наше положение безнадежно. Только бесконечная Божья милость может спасти нас.