— Что за сомнения! Эдуард умрет раньше тебя! — ответил брат с холодным цинизмом.
Услышав эти слова, дама воскликнула в порыве негодования:
— Хватит, Рикардо! Это очень низко и подло о чём ты сейчас говоришь! Просто чудовищно! Я боюсь идей, которые кипят в твоей голове… Я пересмотрела к тебе отношение с тех пор, как твоя дерзость помогла тебе узнать мою тайну.
— Ха-ха-ха! — с сарказмом рассмеялся он. — Тогда Божье Провидение помогло мне!
— Не богохульствуй! Только дьявол разжигает искушения в сердцах людей.
— Ты так говоришь, будто я хотел тебя ограбить. Как-то раз я увидел вставленный ключ в твой секретер, и движимый любопытством, открыл его и увидел драгоценности, которыми ты обладаешь, и мои глаза натолкнулись на один лист желтоватой бумаги, на котором вашим почерком была написана страшная тайна. Потом я запер секретер снова на ключ, так ничего и не трогая. Но я запомнил написанные слова! Хорошо запомнил!
Маркиза глубоко вздохнула.
… — Вот что, скажу я тебе, сестра моя, когда хранишь такие секретами, как твои, надо быть предельно осторожной… Разве я не прав? Разве тебе не страшно подумать, что вместо него я мог бы стать твоим мужем?
Увидев бледность, разлившуюся по лицу маркизы, развратник на минуту смолк, чтобы потом продолжить свои рассуждения.
— Хорошо подумай, для тебя это был бы хороший выход. Я понимаю, что между твоим мужем и тобой были бы жестокие и прискорбные сцены, но в те минуты, ты могла бы не переживать, что я выдам тебя. Эдуардо успокоился бы, а ты в меня вселила бы новую надежду.
— Это только на твоих словах, на самом деле всё было бы иначе.
— Что ж, давай закончим этот бесполезный разговор. Ты хочешь помочь мне в моем деле или нет?
— Не требуй от меня того, чего я не могу выполнить, Рикардо, — слабым голосом ответила маркиза. — При одной только мысли о таких вещах, кровь стынет у меня в жилах.
— Хорошо, — ответил её брат с поразительной холодностью. — Думаю тебе безразлично, что твой брат прозябает в нищете.
— А почему тебе не жить с нами?
— И ты ещё спрашиваешь? Ты слишком хорошо знаешь причину…
— Как только Альфредо женится, моему мужу понадобится активный помощник, — продолжала маркиза.
— Я бы тут же отказался, если бы даже ты попросила за меня. Сама знаешь, что Эдурдно относится ко мне с антипатией, которую вовсе не пытается скрыть.
— Просто твоя жизнь была такой скандальной и распущенной!
— Вот-вот, еще одна причина для моего шурина не доверять моим добрым намерениям…
— Я повлияю на него, я скажу, что ты изменился, что ты устал от бесцельной жизни…
— Он тебе не поверит, Матильда.
— Кто знает?
— И не пытайся, я тебе запрещаю, — сухо сказал Рикардо. — Я не хочу, чтобы ты унижалась понапрасну. … Вот уж не думал, что ты забудешь обещание, данное нашему отцу за несколько минут до смерти!..
Услышав этот упрек, Маркиза снова побледнела.
— Я не знаю, как ты смеешь напоминать мне об этом, — воскликнула она, разрываясь между негодованием и болью.
— Прости, это было в первый и последний раз… Именно поэтому я просто обязан раскрыть твою тайну.
Маркиза вскочила, словно подброшенная пружиной.
Ее глаза сверкнули огнём, и уставившись на брата она спросила:
— Неужели ты способен на такую подлость?
— А, почему бы и нет? Кроме того, это никакая не подлость; просто немного жестко, но, во всяком случае, восторжествовала бы справедливость…
— Ах! — воскликнула дама, прижимая руку к губам, как будто ей было тяжело дышать.
В течение нескольких секунд было слышно ее прерывистое дыхание.
— Ты убьешь и меня, как убил нашего бедного отца!
— Говори, что хочешь, если тебе нравится оскорблять меня, — возразил циник, — но прошу тебя подбирать правильные выражения, менее ужасные, называя меня отцеубийцей.
— Именно ты сократил дни его жизни, наполнив их бесконечными страданиями, — воскликнула маркиза. — Я бы никогда не произнесла этих слов, но твоя угроза превосходит все грани возможного.
— Но, Матильда, сама подумай! Если я расскажу, я сделаю только тебе одолжение! Или ты считаешь, что ты должна унести эту тайну в могилу?
— Я сохраню этот секрет до последнего момента… пока я не умру.
— Это может занять много лет… Я бы с удовольствием, но не собираюсь соглашаться на это.
— Ты не согласен?
— Да.
— Ты решил сам открыть Эдварду эту тайну?