— Что случилось с бедным Альфредо? — Спросил он с плохо скрываемой иронией
— Он огорчен. Он вас так любит!..
Воспоминание о нежности, которую испытывал к нему тот, кого до сих пор считал своим сыном долгие годы, и в течение которых он сам любил его с нежной любовью, заставило дрогнуть его сердце его.
Ужасное откровение жены вырвало из его сердца всю привязанность к чужому сыну фермера, который, был отдан с первым детстким криком, купленный, как грязный товар за горсть золотых монет.
На смену глубокой и непобедимой антипатии пришла прежняя любовь.
Глава 29. Таинственное кольцо
Офелия была слишком проницательна, чтобы
не заметить этого, и, поскольку маркиз не отвечал на ее слова, она продолжала настаивать:
— Даже я боялась, что вы вдруг сорветесь и на мне…
— Тебе нечего бояться, Офелия, -сказал аристократ дрожащим голосом.
— Неужели вы думаете, что я могу быть равнодушной к боли моего мужа?
— Это правда, Офелия. С ним ты едина телом и душой. Люби его с искренней любовью. Пусть ложь и сомнения никогда не закрадутся в ваше сердце.
Произнеся эти слова с таким мрачным видом, ошеломив лицемерку, маркиз принялся разглядывать какие-то экзотические цветы, которые стояли неподалеку в стеклянном горшке.
— В ту ночь я поклялась вам быть верно, и никогда не забуду своей клятвы.
Де Бриальмон повернул голову к Офелии. Гримаса боли исказила ее лицо, но губы не издали и звука.
Некоторое время он молчал, потом сказал, пытаясь сменить тему:
— Подойди, Офелия, подойди ближе. Ты что, никогда раньше не бывала в моей оранжерее?
— Никогда. Она ведь всегда закрыта, и я знаю, что вы строго запрещаете входить в это место.
— Да, в самом деле. И знаешь почему?
— Не знаю, даже не догадываюсь, — ответила Офелия, которая вдруг пришла в благоговейный трепет перед оживлением и радостью, ярко отразившимися на лице ее собеседника.
— Потому что здесь, в этой оранжерее, под самой презренной травой, яды бьют так сильно, что малейшая неосторожность может привести к смерти.
— Разве эти ядовитые растения не известны?
— Нет, — ответил Катамарка. — Эта оранжерея принадлежала одному мудрецу (он много лет прожил в Индии, стране снадобий и ядов, из которой вынес страшные и дивные тайны.
Любопытство удерживало Офелию в напряжении.
— Здесь растут маленькие травы, которые под своим скромным видом содержат яд такой силы, что нескольких капель их сока было бы достаточно, чтобы убить десятки людей.
— Эти травы так сильны?
— Очень, — согласился Маркиз, протягивая свою руку прямо через оранжерею. — Вот эта, которую вы видите, — одна из них. В очень малых дозах он вызывает сон, настолько похожий на смерть, что самый опытный врач без колебаний подтвердит, что смерть наступила от сердечного приступа.
Офелия сделала жест в ужасе. Разве не из-за сердечного приступа сейчас маркиза была прикована к постели?
Словно маркиз прочитал мысли Офелии, он меланхолично добавил:
— Не пугайся. Моя жена никогда не входила в это место. Болезнь, которая стала угрозой ее дней, вполне естественна, она страдает от нее с самого детства.
Тон, которым де Бриальмон произнес эти слова, был так холоден и жесток, что Офелия почувствовала, что была благодарна, что только Бог знает какие мысли путаются в ее голове. Какое-то мгновение она стояла неподвижно, словно лишившись чувств, не зная, что ответить.
Голос маркиза вывел ее из задумчивости.
— Вот здесь скрыт сок этих растений, посмотри внимательно, — Катамарка показал ей золотое кольцо, украшавшее его правый безымянный палец.
Новобрачная устремила горящие глаза на кольцо, которое ей показывал маркиз
— … Ну, — продолжал маркиз, — в кольце скрыт яд, который может заставить любого уснуть навеки.
Сказав это, де Бриальмон раскрыл кольцо, и в появившемся крошечном углублении Офелия различила маленький шарик размером с зерно. Он был ярко-красным.
Странное чувство охватило Офелию, понимая, что хочет завладеть непременно кольцом, и она тихо прошептала: