— Как странно! — пробормотал он.
— Не на столько уж, сэр, — искренне заметила Соледад. — В те дни отец и сын ссорились из-за меня.
— Из-за вас?
— Да, сын хотел жениться на мне, аннулировав мой первый брак. Но тогда его отец лишил бы наследства, и я не хотела быть причиной разногласий между ними.
— Значит, обвинения, выдвинутые против вас вполне правдоподобны?
Соледад была ошеломлена.
— О, Боже мой! Меня подозревают? Но как такое возможно?
— Вас подозревают, а не обвиняют. — ответил следователь. — Не вините меня…
Тогда Соледад, как человек, который принимает отчаянное решение, воскликнула:
— Будьте тогда так добры, и следуйте за мной.
При таких обстоятельствах несчастной Соледад не было позволено так много свободы, но следователь прочел на ее лице такое безумное выражение и в ее глазах такой вспыхнувший дикий огонь, что он подчинился, ничего не отвечая.
Не говоря больше ни слова, Соледад направилась в комнату, где лежало тело Альфредо; она без колебаний приблизилась к нему, опустилась на колени рядом с ним и, взяв его за руку и приблизив его холодную руку к своему лицу, спросила:
— Может ли тот, кто так смотрит на свою жертву, кто так пожимает ей руку, не ужаснуться от страха? Могла бы я это сделать, если бы была виновна? Выдержали бы мои нервы перед видом этого несчастного, столь благородного и доброго ко мне при жизни? О, Боже мой! Почему он не открывает глаза? Почему он не произнесёт своими устами имя своего убийцы? Кто, кто отнял у жизнь у столь великодушного человека?
После этого боль, которую она испытывала, соединилась с болью, которую она переживала, увидев снова человека, которого он не могла не любить, стала еще сильнее и, она упала на пол, сама того не осознавая.
«Эта несчастная женщина не может быть виновна, — решил про себя растерянный следователь. Если даже и так, она должна была бы быть непревзойденной комедианткой.»
Это последнее предположение было свойственно хорошему следователю, закаленного в своей профессии, где он часто встречал бесчисленное число симуляций и различных хитростей.
В то же самое время он подошел к Соледад и склонился над ней.
Следователь был поражен.
У несчастной женщины был такой же вид, как у того, который сейчас лежал мертвым.
Он внимательно осмотрел ее, и его испуг перерос в тревогу, девушка оставалась лежать не подавая признаков жизни.
Но это оказалось не так; сердце всё еще билось, хотя и очень слабо.
Затем он бросился к звонку и нервно нажал на кнопку.
— Скорее, доктора! — приказал следователь, который тотчас появился.
К счастью, в отеле уже несколько дней находился знаменитый французский врач, и он не колеблясь предложил оказать свои услуги.
— Боюсь, что с этой молодой леди случилось что-то серьезное, — сказал следователь, когда пришел доктор.
— Пока опасности нет, — ответил тот, после того, как внимательно осмотрел горничную.
— Вы точно уверенны в этом?
— Да, сэр. По всей видимости, эта молодая женщина при допросе испытала очень сильное потрясение от эмоций, которые повлияли на ее сердце и мозг. Чтобы ей выздороветь, ей нужен очень тщательный уход и большое спокойствие.
Диагноз доктора не преминул обеспокоить следователя, потому что столь большая неудача должна была замедлить нормальный ход дела, но, с другой стороны, это не могло не радовать его, потому что даже не вполне доверяя девушке, он вряд ли был убежден в виновности Соледад.
— То, что вы говорите, это очень плохо, потому что я не успел задать все вопросы, которые…
— Понимаю, понимаю, — перебил его доктор. — Но если вы хотите сохранить жизнь этой молодой женщине, другого пути нет. Продолжать в ближайшие часы допрос, было бы просто преступлением с вашей стороны.
Несмотря на тонкую грубость в словах врача, следователь ничего не ответил. Оставалось только с этим смириться.
Через несколько минут, по просьбе следователя и по распоряжению директора, Соледад была перенесена в один из номеров на третьем этаже отеля.