Глава 39. Ужасное наследие.
Когда Офелия закончила давать показания и, как только следователь остался один, он достал свой маленький блокнот и под заголовком, который гласил:
«ПРЕСТУПЛЕНИЕ В ГРАНД-ОТЕЛЕ»
Он поставил инициал C в центре, первую букву имени Соледад.
Допрос был отложен до следующего дня — после того как он выслушал Маркизу, ему уже не казалось таким уж скучным искать виновного, ведь перед ним была только что самая красивая женщина, которой когда-либо восхищались его глаза.
Это было, по мнению следователя, по всей вероятности, «преступление на почве страсти», в котором все «персонажи», казалось, двигались страшными нитями роковой судьбы.
Прежде чем закрыть свой маленький блокнот, с рассеянно пролистал его, и его глаза наткнулись на визитную карточку:
ЛОРД ГАМИЛЬТОН
Гоулф-Стрит. Лондон
Имя было напечатано, и с обратной стороны адрес. Следователь так устал за эти три часа, что уже не мог и припомнить где и при каких обстоятельствах ему вручили эту визитку.
Но потом, порывшись в памяти, перед ним всплыли образы старого английского аристократа и его прекрасной жены.
Обладатель этого титула, дворянин тех же лет, как и сам король, был обладателем одного из самых значительных состояний Великобритании.
Он относился с презрением к придворной жизни, и никого не удивляло, что он жил далеко от королевского двора.
Злые языки утверждали, что именно ревность сделала его жизнь в Лондоне уединенной, потому что при дворе короля, его жена, графиня Темза, необыкновенной и завораживающей красоты, притягивала бы не нужные взгляды и галантность самых «высокопоставленных и высокомерных» мужчин.
А еще злые языки сложили не одну легенду, согласно которой за жизнью леди постоянно велась слежка, как за монахиней времён аббатства.
Лорд Гамильтон слыл более ревнивым, чем турок, но на самом деле, он жил сельской жизнью в старинном шотландском замке, больше не по собственной воле, а подчиняясь воле его жены.
Его жена действительно была сыта по горло этим миром и его пышностью.
Словно ее душа была охвачена неизъяснимой и вечной болью, улыбка никогда не появлялась на ее губах с тех пор, как она вышла замуж за лорда Гамильтона.
И при этом с её уст ни разу не срывалось ни единой жалобы.
Миледи исполнилось тридцать восемь лет, но ее красота отличалась нежностью и свежестью двадцатипятилетней женщины.
У них не было детей, и им было бы больно иметь их, даже если бы все они родились мальчиками.
В семье Гамильтонов потомки мужского пола наследовали ужасную болезнь.
Эта болезнь, известная науке, называлась — гемофилия; причины ее не были известны, а также и от неё лекарство.
Это было фатально.
Сын, болевший гемофилией, возможно, представлял из себя абсолютное ничтожество во всём мире, потому что рано или поздно, в один прекрасный день, получив простую рану, ссадину на губе или порез, в скорости вело к неизбежной смерти.
Появлялась первая капля крови, потом еще одна капля, и еще одна, но уже никто и ничто не могло остановить трагическое кровотечение, от которого с этого момента жизнь несчастного должна была закончится в страшной агонии.
Вот что означало быть пораженным гемофилией.
Лорд Гамильтон был свободен от страшного недуга лишь потому, что его мать леди Гамильтон, была замужем за графом Эперне, чья беспутная жизнь в течение двадцати лет составляла скандальную хронику жизни большого лондонского мира.
Лорду Гамильтону, было двадцать лет, когда умерла его мать. Она пережила своего мужа всего на пять лет и знала, какое трагическое наследство она оставит своим потомкам мужского пола, завернутым в золотые слитки.