Но все ошибались.
Из уст леди Гамильтон никогда не слетало ни слова обмана о любви.
Она приняла огромную «жертву», предложенную ей отцом, бывшим сокурсником и другом лорда Гамильтона в Оксфорде; она приняла ее безропотно, с величайшим героизмом, потому что тем самым предотвратила разорение и бесчестие брата своего отца.
Она не могла быть достойной женой для человека высокого положения, потому что в ее жизни существовала трагическая тайна, и вот именно советник мужа — Браун, пытался разгадать это с первого дня их свадьбы.
Леди Гамильтон не понимала, почему этот человек был так яростно настроен против неё, и какие темные и недосказанные мотивы побуждали его тщательно копаться в её прошлом.
Леди трепетала от ужаса.
О, если он когда-нибудь узнает её тайну, что она так тщательно скрывала, черные воды Темзы станут ее могилой!
* **
Следователь нашел чету Гамильтонов в сопровождении их советника.
— Похоже, вы верите в невиновность всех, кто причастен к делу, даже если на их вину указывают определённые обстоятельства, пока не будет доказано очевидное?
— Миледи, я верю в невиновность каждого обвиняемого, когда занимаюсь каким-нибудь делом, пока не будет доказано обратное.
— Но кого вы подозреваете? — спросил советник лорда Гамильтона.
— Подозреваю? Моя миссия-не подозревать, а выяснять.
Этот логический ответ, казалось, несколько озадачил советника. Но он не сдавался и продолжил настаивать:
— Отличный ответ, сэр. Когда-то мой друг, покойный судья Англии, точно так ответил на мой вопрос. — Однако при обстоятельствах, о которых вы говорили ранее, подозрение всегда падает на кого-то больше всего, — внезапно заявила леди Гамильтон.
На этот вопрос поспешил ответить следователь:
— Действительно, Миледи. На данный момент обстоятельства складываются против Соледад де Обриго.
Услышав испанское имя, Миледи почувствовала странное волнение.
Никто этого не заметил, кроме советника.
Советник, пока говорила леди Гамильтон, не сводил глаз с ее белоснежных рук цвета слоновой кости, и когда следователь произнес имя и фамилию несчастной девушки, он увидел, что она слегка задрожала.
— Она испанка, эта несчастная?
— Да, Миледи, из Севильи.
Пальцы леди снова задрожали.
— Миледи когда-то жила в этом прекрасном андалузском городе, — заметил лорд Гамильтон.
— И как она здесь оказалась?
— Судя по всему, со дня своего замужества, недавно в Аргентине, несчастная женщина прошла через такую череду бедствий, и даже кажется просто невероятным, что она смогла не сломаться. Судьба направила её в «Гранд-отель», и то же самое можно сказать и о маркизе Катамарке, которого она хорошо знала.
— Ах, — воскликнула Миледи, — и замерла неподвижно, как статуя. — Но эта девушка не призналась? — спросила Лора Гамильтон.
— Нет, Миледи. Напротив, её показания полны искренней боли, самоотречения, но…
Следователь замолчал, он посчитал, что не должен говорить ничего лишнего, что больше относилось к профессиональной тайне.
Слушатели уважительно отнеслись к его молчанию, и через несколько секунд он продолжил:
— Но есть и другая женщина, жена жертвы, которая тоже не уступает ни в возвышенности, ни в отречении, ни в красоте.
— Они обе знакомы? — спросила дама.
— Да, Миледи. Соледад де Орбиго приехала из Севильи в Буэнос-Айресе, отца жены убитого, и жила в их доме до дня свадьбы.
— Вы хотите сказать, что горничная была сиротой?
— … Это до конца не известно, потому что она никогда не знала своих родителей.
Эти слова произвели на Миледи такое впечатление, что она сильно побледнела, и ей даже показалось, что на лбу у нее выступил холодный пот.
Но она держала голову прямо и сохраняла свое обычное безразличие.
Она стояла рядом с советником и чувствовала на себе его пристальный изучающий взгляд, взгляд сплетника, пытающегося выведать её секреты.
— Однако, похоже, эта молодая леди все еще в отеле, — сохраняя холодность сказала Миледи.
— К сожалению, это так, потому что ее состояние очень тяжелое.
— Что?!
— Да, Миледи; чтобы доказать свою невиновность в преступлении, которое произошло прошлой ночью, она решила предстать перед покойником, и взяв его за руку, торжественно заверила в своей невиновности.