— И откуда ты узнал об этом столько лет спустя?
— Я уже говорил вам, что это было просто совпадение. Несколько месяцев назад я был кем-то вроде премьер-министра одного из тех сказочно богатых принцев в далекой Индии, человека, который мне целиком и полностью доверял, и у меня не было бы никаких проблем если бы я решил завладеть его богатством, если бы я захотел.
Глаза слуги жадно блеснули.
— Давай о главном… — продолжал авантюрист. — Думаю, на это всегда будет время, и когда дело дойдет до подобного, ты будешь выполнять мои указания.
У Хуана Хосе сперло дыхание от волнения, и он только быстро кивнул головой.
— … Так вот… однажды я листал английский журнал, как вдруг мой взгляд упал на фотографию знаменитого человека, который только что скончался.
— Мистера Реймонда?
— Ваше чутье вас не подвело, — ответил слуга, — это был он, и несколько хвалебных строк внизу его портрета, открыли мне его настоящее имя.
— Уж точно, вы никогда не догадаетесь кто он, — закончил слуга, с силой ударив кулаком по столу, за которым они сидели.
— Я не могу этого подозревать, — сказал Маркиз, — но мне хотелось бы узнать.
— Вы узнаете, но предупреждаю, что малейшая оплошность может дорого вам обойтись.
— Я заслужил бы все это, если с моих губ, слетело бы хоть слово тайны…
— Ну, мистер Реймонд оказался… Графом Темза!
Маркиз вскочил на ноги, и встал как вкопанный, пораженный величайшим изумлением.
— Так это значит… — пробормотал он, — леди Гамильтон…
— Дочь миссис Реймонд, это та женщина, ради которой я проделал весь этот путь из Индии. Вы ее еще не видели?
— Да, я видел ее дважды на этой неделе, и, несмотря на то, что она мало изменилась, она так же прекрасна, как тогда, когда она зажгла в моей груди неугасимую страсть,
Но когда ты сказал мне, что Леди Гамильтон — дочь графа Темзы, я почувствовал, как в моем сердце вспыхнуло древнее пламя, и в пылу этой пробудившейся любви, растаяла вся ненависть, которую боль и презрение накопили в моей груди за столько лет.
— Конечно, она вас не узнает.
— Возможно, и нет. Однако я заметил, что мое присутствие произвело на неё определенный эффект, который я приписал своему смуглому загару, что так покоряет девушек с золотистыми косами.
—Может быть, потому что вы очень изменились. И вы планируете вскоре заявить о себе?
— Не знаю. Не могу решить, когда и каким образом. Теперь я не в силах думать об этом! Но я вижу, что ты очень плохо выполняешь свои обязанности слуги.
— Почему же, сэр?
— А ты не догадываешься? Раньше ты был более проницательным. У меня пересохло в горле.
— Какое же я чудовище! — воскликнул Хуан Хосе, хлопнув себя по лбу. — Простите мою невольную забывчивость! Что вы хотите выпить?
— Что ты можешь мне предложить?
— Всё самое изысканное, что есть в мире.
— Принеси тогда херес и хороший табак.
Хуан Хосе поспешно встал, чтобы выполнить приказ своего старого товарища и бывшего сеньора.
Глава 44. Воспоминания.
Восточный тип маркиза де ла Сельва при первой же встрече произвел особое впечатление на Леди Гамильтон.
Она увидела его в первый раз, именно на выходе из аристократического Ковент-Гардейра, чьи стены, покрытые зеркалами, отражали в двадцати местах передвигающиеся там фигуры.
Леди Гамильтон, опираясь на руку своего пожилого мужа, остановилась на мгновение, когда увидела в зеркале за ней, позади человека, чей вид пробудил в сознании тысячу болезненных воспоминаний.
И это было похоже на интуицию, словно тайный голос, предупреждающий нас в минуты опасности, когда нам грозит страшная угроза.
Леди Гамильтон окинула поклонника своей красоты надменным, быстрым и презрительным взглядом и тут же ускорила шаг.
Маркиз де ла Сельва последовал за роскошной машиной, которая отвезла супругов в Гранд-отель, где они должны были оставаться в течение нескольких дней, пока не закончатся ремонтные работы, которые проводились во дворце лорда Гамильтона.
***
Два дня спустя маркиз застал Миледи на благотворительном вечере, устроенном дамами английской аристократии.
Но вся его смелость красавца и покорителя женских сердец, чтоб обратиться к женщине, равно как и желание исполнить своё намерение, пала прахом, и он так и не решился подойти туда, где находилась леди Гамильтон.