Он рассердился на самого себя и покинул зал, но, решив преодолеть свою глупую застенчивость, вернулся назад.
Он хотел хотя бы услышать голос этой дамы.
Ах, этот нежный, гармоничный голос, божественный голос любимой женщины, ни с чем не спутаешь!
По ее голосу он узнал бы, была ли английская аристократка той женщиной, которую он отчаянно искал в Индии.
Но когда он снова вернулся в зал, Леди Гамильтон уже там не было, она бесследно исчезла.
***
На следующий день авантюрист и встретился у дверей Форейн Клуба со своим бывшим слугой.
Облагораживающая сила хереса придавала маркизу необыкновенную болтливость.
— Не пройдет и трех дней, как Леди Гамильтон узнает, что я жив, хотя она и считает меня мертвым.
— Что вы собираетесь делать?
— Напишу ей, попрошу аудиенции.
— Она откажется, и пожалуется на вас мужу!
Глаза маркиза зловеще сверкнули.
— В таком случае, не знаю, смогу ли я сдержаться!
С этими угрожающими словами авантюрист встал и их разговор был окончен.
* * *
Маркиз де ла Сельва сдержал свое слово.
Леди Гамильтон в ужасе убедилась, что ее предчувствие не было просто детским страхом.
***
Однажды утром некий человек вошел во дворец лорда Гамильтона и вручил швейцару письмо.
Это письмо было адресовано на имя Миледи, которое заприметил советник лорда Гамильтона, когда он был с Лордом, в руках слуги.
— Кому это? — остановил он его, не отрывая взгляда от письма.
— Это для госпожи, — ответил швейцар.
— Его доставили прямо сейчас? — спросил Брум.
— Да, сэр.
— Полагаю, для доставки почты что-то рановато.
— Нет, сэр. Это письмо только что принес посыльный.
Лорд не сказал ни слова, и советник тоже хранил молчание.
Но в глубине души враг графини не мог отделаться от глубокого беспокойства, которое он испытывал по поводу этого письма.
За все шесть лет, что он служил в доме, Миледи ни разу не получала писем, которое не приходило бы вместе с остальными письмами по почте.
Он не долго думая, связал это письмо с несчастной Соледад.
Когда они вошли в главный зал, проницательные глаза советника впились в лицо Леди, которая в этот момент сосредоточенно читала только что доставленное ей письмо.
Выражение ужаса, отразившееся на прекрасном лице Миледи, заставило хитрого советника задуматься.
— Она прочитала! И должно быть, это письмо доставило ей крайнее неудовольствие!
Это подтвердила невольная дрожь, охватившая Миледи и прежде чем муж взял её за руку для привычного поцелуя, бросила письмо в камин.
В ту же минуту слуга объявил, что завтрак подан.
Лорд Гамильтон предложил жене руку, и они вместе с Брумом направились в столовую.
По крайней мере, так они подумали.
Но правда была в том, что не прошло и минуты, как советник проскользнул со скоростью льва в комнату, и бросился к камину, и обжигая руку, выхватил маленький листок бумаги, который уже догорал в тлеющем огне.
Только несколько слов были спасены от прожорливого огня.
Но какие догадки, какие гипотезы были вызваны лишь этими несколькими буквами в изворотливом мозгу Брума!
Там было сказано:
«… гордой графини из Севилье, от графа А…»
И больше ничего.
Что это значит?
Зачем переписывать в письме, что Миледи, что она в молодости жила в Севилье?
Кем же был этот Граф, чье имя начиналось на букву «А»?
Советник снова наклонился, чтобы поднять обгоревший клочок бумаги, ещё остававшийся в камине.
Но как только его пальцы коснулись его, бумага рассыпалась в черный порошок, который никогда не должен был раскрыть его тайну.
Брум бережно, спрятал в бумажник маленький клочок бумаги, будто это для него была священная реликвия.
И, подняв голову, он улыбнулся, когда Миледи застала его в гостиной.
Вспышка гнева осветила лицо Леди Гамильтон, встретив этого отвратительного шпиона, который деланно поприветствовал ее и вышел из комнаты, направляясь в сторону столовой.
Но каково же было его удивление, когда, едва он зашел, как услышал голос служанки, говорившей милорду:
— Миледи что-то нездоровится, если она отказалась от завтрака!
Пожилой Лорд с болезненным выражением лица, ошеломленный, поднялся со своего места.