Лицо Роберто выражало ужас.
Он схватил драгоценное украшение, приблизил его к своим глазам и внимательно его осмотрел.
Вдруг он весь побагровел от ярости, ухватившись рукой за горло, потому что решил, что задохнется, и, ревя, как зверь, заявил маркизу:
— Этот браслет принадлежит моей жене! Несколько часов назад, когда я вышвырнул ее из дома, он был у неё на запястье?! О-о-о! А вот и ее пальто… Соледад в твоем доме, маркиз Катамарка! Голубка укрылась в доме своего соблазнителя! И ты, мой лучший друг, тот, кто украл мое счастье, честь и.....
— Назад! — воскликнул резко маркиз, видя, как несчастный собирается наброситься на него с кулаками. — Прекрати! Дай же мне сказать!
Маркиз Катамарка не успел договорить, как в тот же миг в дверях появилась болезненная фигура Соледад.
— Я не виновата, Роберто! — закричала она в отчаянии. — Судьба привела меня сюда, а не моя воля. — О, Роберто! Открой мне свои объятия и исправь все зло, которое ты совершил в минуту неведения!
Появление Соледад успокоило порыв Роберто; но, услышав её слова, его боль усилилась, и он внезапно разразился безумным смехом.
— Ха-ха-ха! Вот она! Это та женщина, которую я привел к алтарю, женщина, которой я дал честную фамилию, завещанное мне моим отцом… она… она любовница моего лучшего друга… ха-ха-ха, господина маркиза!..
— Возьми себя в руки, несчастный! — Ты не хочешь ничего слышать… — повторил Катамарка, пытаясь оправдаться.
— Как вы смеете меня успокаивать? — рявкнул негодяй, вызывающе глядя на маркиза.
Но он не мог продолжать говорить долго в том же духе; потрясение было слишком сильным и незадолго до этого, у него была депрессия, так что он был полностью уничтожен.
— Кто бы мог подумать? — пробормотал он с горечью. — Мой друг детства… любовь моей жизни… вы объединились вдвоём, чтобы унизить меня, чтобы покрыть моё имя позором… О! Смейтесь, смейтесь надо мной сколько угодно, но не забывайте, что наступит время суда. Будьте вы прокляты! Прокляты!
— Этот человек бредит! — воскликнул маркиз с состраданием, когда Роберт направился к двери.
Но он еще не дошел до нее, как Соледад издала душераздирающий крик и бросилась к Роберто, отчаянно обнимая.
— Остановись, Роберто, послушай меня! То, что ты думаешь, всё неправда, клянусь!.. Я невиновна, слышишь? Невиновна! Бог и Пресвятая Дева знают, что я говорю правду!
— Уйди с дороги! — закричал Роберто, обезумев. — Вероломная! Ты запятнала мою честь! Отпусти, или я тебя задушу!
И, потеряв рассудок, он с такой силой её оттолкнул, что Соледад едва не упала с ног.
— Трус! Ты смеешь нападать на женщину? Получай! — воскликнул Катамарка и с возмущением отвесил ему пощечину.
Тогда Роберто окончательно сошел с ума; он был так взбешен, что схватил саблю маркиза и попытался напасть на него; от переполнявшего волнения он попал прямо в стену, и сабля раскололась на две части.
Но настрой безумного было опасным, и возмущение Катамарки достигло предела. В припадке ярости он схватил револьвер и непременно бы выстрелил в него, если бы не вмешалась Соледад.
— Если хотите убейте меня, а не его! И я буду благодарна вам за это!
Маркиз опустил руку, испуганный тем, что собирался только что сделать, восхищенный величием любви этой несчастной женщины.
— Фу! Какая отвратительная комедия! — воскликнул Роберто, бросаясь бежать, исчезая из вида, так и не заметив, что Соледад тут же упала без чувств на пол.
Катамарка почувствовал непреодолимое желание догнать этого человека, из-за которого всё это случилось, но вид Соледад, потерявшей сознание, его удержал.
Он опустился на колени рядом с ней.
— Бедная жертва моей слабости! Я верну тебя к жизни, которую ты считаешь, что потеряла навсегда в ту роковую ночь! Ах, как ты прекрасна! Сколько добра и невинности в твоем лице!
И словно целуя святую, он прижался губами ко лбу несчастной.
— Если твой муж теперь тебя презирает, я буду боготворить тебя, — прошептал он после минутного молчания и восторженного созерцания. — Если он отрекся от тебя из-за моей вины, я приму тебя с любовью, которую заслуживает твоя доброта…