— Говорите, говорите скорее, каково ещё одно мнение, — с тревогой спросила Офелия.
Директор, пораженный внезапной тревогой, отразившейся на лице вдовы, ответил:
— Он думает, что Маркиза убил мужчина. Тогда, Соледад де Орбиго ни в чем не виновна. Так же есть одна улика…
— Улика?
— Улика кажется бесполезной, но она может повлиять на ход дела, в этом таинственном преступлении…
— Так что же было найдено? — снова спросил его Офелия, которая тщетно пыталась скрыть свой испуг.
— Прядь черных, жестких, длинных волос.
Волосы мужчины, но не женщины, который не могут принадлежать той, которая находится под подозрением.
Директор пристально посмотрел в глаза Офелии, чтобы понять, какое именно впечатление произвели его слова.
Она побледнела, холодный пот выступил у нее на лбу.
— В таком случае мой муж будет отомщен! Я уговорю горничную признаться, и сама пойду к ней, стараясь перебороть к ней свою ненависть и отвращение.
— Вы… вы пойдете к ней?
— Да, я сама. Но боже упаси, чтобы я запятнала свои губы клеветой, но в данном случае я думаю, что могу обвинять без малейших опасений.
— Кого, госпожа маркиза?
Офелия сделала вид, что не решается сказать какую-то минуту, но потом ответила:
— Позор, о котором я вам расскажу, просто чудовищен. Но у меня не может быть от вас секретов. Кроме того, я должна излить душу, кому-то достойному и хорошему, как вы… Я вполне могу сказать вам, что ваш друг прав. Мой благородный и верный муж был убит не Соледад, а ее мужем! Теперь я понимаю, почему печально известная девица заявила судье, что она вдова!
Глава 47. Адское коварство. Часть 2.
Директор был так ошеломлён, что откинулся на спинку кресла.
— Ее мужем?
— Да, несомненно. Вот у него были причины возненавидеть моего несчастного мужа за то, что он отказал ему в должности помощники и секретаря.
— О, конечно, это и было истинной причиной этого отвратительного убийства! Могу вас заверить, что правосудие теперь имеет хорошую подсказку. И я могу гордиться тем, что могу внести свою лепту в открытие зла! — закончил директор с некоторым порывом.
— Вы? О, если вы что-то знаете, вы получите половину суммы, которую я планировала отдать в награду тому, кто обнаружит преступника! Да, я дам вам десять тысяч фунтов. Вернее, их вам выдаст несчастный отец моего мужа, который уже направляется в Лондон.
— Бедный отец! Дай Бог, чтобы мои надежды оправдались до того, как он приедет, и чтобы показания, которые я дам правосудию, не окажутся бесплодными.
Офелия задалась вопросом, заинтригованная, что еще может знать директор.
Неужели заподозрили Жерара, ведь только у него были черные жесткие волосы, которые могли быть найдены в номере.
Неужели человеческие существа настолько подвержены влиянию случая, что лишь из-за найденных четырех или пяти волосков это могло повлиять на судьбу человека?
Директор лишь завидев глубокое беспокойство, которое отразилось на лице Офелии, смолк на минуту, наблюдая, не расстроило ли это девушку в конец, затем он продолжил:
— Но теперь, я думаю, если вы знакомы с мужем Соледад, вы и сами, сможете предоставить правосудию важную информацию, если она совпадает с моей.
— Я знаю его так же хорошо, как и её саму.
— Давайте посмотрим, совпадают ли его черты с чертами человека, которого пусть я видел всего лишь раз, запечатлелись в неизгладимо в моем сознании.
Офелия подготовилась к тому, чтобы овладеть самыми сильными эмоциями, которые она когда-либо испытывала в своей жизни.
— В тот же день, когда вы приехали, утром, джентльмен, по произношению которого можно было сказать, что он явно не англичанин, занял комнату. И главным доказательством, что он иностранец, был даже не акцент, а сам его вид.
— Как он выглядел? — задала Офелии голосом, тише слабого ветра.
— Он был обычного роста, мускулистый, но что привлекало в нем внимание, так это бледность его лица, обилие волнистых черных волос и большие, горящие глаза. Именно этот джентльмен таинственно исчез после преступления.