— Мужчина, которого вы описали, — заметила Офелия с досадой в голосе, — совпадает с описанием Роберто Артигаса, мужа Соледада.
— Теперь я понимаю, почему следователь согласился, чтобы обвиняемая оставалась здесь.
— Разве это не было сделано по просьбе Леди Гамильтон, как я только что вы рассказали? — ответила Офелия с видимым раздражением.
— Следователь этого не просил. Я сказал ему, что как, владелец гостиницы не могу отказать в просьбе человеку столь высокого положения.
— Но разве просьба Миледи благотворно влияет на планы правосудия?
— Несомненно. Преступники, движимые таинственной и темной силой, более мощной, чем их воля и их же инстинкт, часто возвращаются на место совершенного преступления. Поэтому он тоже со мной согласился. В этом печальном случае мне кажется, что произойдет то же самое, и если он явится к Соледад, арест ее мужа, если это он совершил преступление, можно будет считать само собой разумеющимся.
— Он будет арестован, — воскликнула Офелия с безрассудной горячностью.
Потом поправила себя:
— Я заставлю ее признаться, объявить, где он прячется. Кто знает, может быть, она соучастница этого преступления! Что ж, возможно, она такая же жертва, как и человек, чья смерть повергла меня в бездну отчаяния.
— Какое у вас прекрасное сердце, — сказал директор, вставая.
Офелия, вытирая слезы правой рукой, протянула другую руку наивному директору.
Он почтительно ее поцеловал.
Затем Офелия встала и направилась в соседнюю комнату, провожаемая взглядом директора, который видел, как она уходит с грустью моряка, влюбленного в яркую звезду, понимая, что он тонет в море.
Едва переступив порог, Офелия поморщилась.
— Как же я заблуждалась! — пробормотала она дрожащими губами.
Она прижала руки к груди, как будто ей не хватало воздуха, а затем ее пальцы сжали бумагу, которую она прятала на груди.
Это было письмо Жерара, человека, по чьему следу уже шла полиция, человека, чья жестокость души покорила ее и утащила за собой на дно страшной пропасти.
Она достала короткое компрометирующее послание, зажгла спичку и подожгла его.
Неужели она решится явится этой ночью на Лондонский мост?
На мгновение она подумала, что было бы безрассудно, даже безумно выходить из отеля так поздно, в одиночестве, на улицы огромного незнакомого ей города.
По её следу могут пойти полицейские, даже если она свободна от подозрений.
Но через мгновение она поняла, что пройти против капризов этого властного мужчины было бы более опасно, чем когда-либо.
Если она не придет, Жерар, не подозревая о грозящей ему опасности, решится прийти прямо в отель.
Она вся задрожала при мысли о таком непредвиденном развитии событий.
Она лихорадочно пыталась придумать, как найти способ, чтобы покинуть гостиницу в эту ночь незамеченной.
Но на этот раз ее богатое воображение потерпело неудачу.
Она не могла найти ничего остроумного, ничего волне естественного, что могло бы объяснить её уход среди ночи из гостиницы.
Так в мучительных рассуждениях пролетело время, и наступило три часа дня.
Неужели и оставшиеся часы пролетят столь же незаметно, и она так и не найдет подходящего предлога, чтобы покинуть гостиницу?
Внезапно в её мыслях вспыхнуло желание увидеться с Соледад.
По крайней мере, пусть хотя бы её уста будут запечатаны в молчании раз и навсегда.
После недолгих раздумий змея отправилась на поиски голубки…
Глава 48. Детство Соледад. Часть 1.
Как безжизненное тело, Соледад перенесли в один из номеров отеля.