— Правосудие его не поймает! — прокомментировала Офелия. — Это было бы моим утешением, но я этого не увижу!
— Ну, я должен заверить вас, что все наоборот… Расследование идет с большим усердием, и кажется, что есть уже результаты. По крайней мере, таинственного гостя, пробывшего здесь всего два дня, уже видели в Лондоне.
— Лондон огромен, — заметила Офелия, сожалея, что поиски давно умершего, могут навлечь подозрения на Жерара.
— Несомненно, Лондон огромен! — согласился директор. — Но здесь также и самая лучшая полиция в мире.
— И вы думаете, что в этом грозном Вавилоне, благодаря опытным полицейским, возможно, будет найден человек, чьи волосы были найдены вместе телом моего муж? — спросила Офелия, невольно вздрогнув.
— Это был такой своеобразный, такой уникальный тип! — заметил директор. — Я не помню, чтобы когда-нибудь в своей жизни встречал кого-то похожего на него!
— Обычный южанин! В Америке и в Испании их очень много!
— Я и не говорю иначе… Следователь думает так же, как и я. Так что здесь, в Лондоне… Следователь верит в то же, что и я!
— Во что? — спросила Офелия.
— Что поиски окупятся, и через несколько дней отвратительный сообщник Соледад предстанет перед нами… И он занимается этим делом с таким рвением, что, возможно, сегодня же допросит и вас, мадам…
— На каком основании? Он вам об этом уже сказал? — Спросила Офелия.
Она с тревогой ждала ответа.
Если она потом скажет, что была у следователя, то сможет спокойно покинуть гостиницу без лишних вопросов.
Необходимо было встретиться с укротителем, как можно скорее в эту же ночь, чтобы предупредить его о нависшей опасности.
— … Вы не только намекнули на это, но даже просили меня, что вы хотели бы дать дополнительные показания… К примеру, сегодня же…
Офелия встала как вкопанная, и быстро взглянула на часы.
Стрелки показывали половину девятого.
— Я немедленно к нему иду! Ничего страшного, если я приду к нему без приглашения и вот так неожиданно?
— Нет, как раз наоборот. Ваш визит порадует следователя, что вы очень интересуетесь ходом дела.
Четверть часа спустя Офелия, переодевшись в черную одежду, как полагает для вдовы, выезжала из отеля на такси.
Ее сердце билось так сильно, что она слышала собственное сердцебиение.
Она собиралась испытать свою хитрость, свою изобретательность, все силы своего дьявольского воображения.
А затем действовать жестко, напасть и раз и навсегда вычеркнуть Соледад из списка живых.
Если оставить ее в живых, все планы провалятся и её разоблачение не заставит себя долго ждать.
Погруженная в эти мысли, она добралась до дома следователя.
Нет нужды говорить, с каким почтением и уважением он её принял.
Офелия сообщила ему о причине своего визита.
Следователь поднял удивлённо бровь.
Потом он ответил:
— Я собирался навестить вас завтра, дело не терпит отлагательств? Мне не хотелось верить в прямую вину горничной, но она, несомненно, является соучастницей, которую заставили либо силой, либо она пошла на это добровольно.
— Я думаю, что насильно… Ее муж ненавидел меня.
— А вы знаете почему?
— Роберто Артигас, муж Соледад, был управляющим Маркиза Катамарки… Мой муж снял его с этой должности.
— О, тогда все объясняется! Я уже осведомлен, что между ними была неприязнь… Думаю, что в скором будущем, убийца предстанет перед судом. Без показаний убийцы, Соледад де Артигас не может быть обвинена.
— Я ходила к ней сегодня.
— Вы? С какой целью?
— Чтобы вывести негодяйку на чистую воду…
— Я вас понимаю, — сказал следователь. — Но всё же я дам вам совет, не повторять вашу попытку. Это может дать обратный эффект. И вы нашли Соледад одну?
— Нет, сэр.
— Кто же был с ней?
— Леди Гамильтон.
На лице следователя отразилось суровое недовольство, которое не осталось незамеченным Офелией.
В то утро следователя посетил мистер Брум.
То, что он услышал из уст непримиримого врага Миледи, ошеломило его.
Сатанинский советник превзошел Офелию в дьявольском искусстве плести интриги.
И с этого момента, суровый и честный следователь связал огромный интерес Миледи к служанке с поразительным их физическим сходством, которое прекрасно было видно невооружённым глазом.
— Вы не знаете, долго ли Миледи пробыла в комнате Соледад? — спросил он Офелию после короткого раздумья.