Внезапная смена освещения, заставила Офелию зажмуриться.
Но вскоре, после недолгого ожидания, её глаза, как и у кошки, привыкли к темноте протестантского храма.
Несмотря на то что она тщательно оглядывалась по сторонам, она никогда бы не узнала укротителя, который неподвижно стоял у алтаря, переодетый в форму, которую носят приверженцы Армии Спасения.
Как только он её увидел, он прошептал тихим голосом, идя ей навстречу:
— Офелия!
Звук голоса был единственной вещью, по чем она узнала голос печально известного убийцы.
— Только тихо, будь благоразумна и иди незаметно за мной…
В это время в храм вошел и Харрис.
Умный следователь на мгновение остановился у входа в храм, прикрыв глаза рукой, при резкой смены света.
Так что ему легко было различить Маркизу Катамарку, а рядом с ней и фальшивого последователя Армии Спасения.
Затем он увидел, как Офелия удаляется, уходя в глубину храма, погруженного в тишину, а за ней на почтительном расстоянии следует укротитель.
Мистер Харрис поступил так же, движимый лишь любопытством, но еще не охваченный подозрением.
Почему и в чем он должен был её подозревать?
Однако, когда он увидел, что рядом с Офелией, преклонившей колени, неподвижно, словно все нити её существа были сосредоточены в пылкой молитве, именно рядом с ней преклонил колени с непоколебимой фамильярностью незнакомец… И вот теперь у него закралось подозрение…
Следом между двумя сообщниками состоялся короткий диалог.
— О каком надежном месте ты говорил в объявлении?
— А ты придешь?
— Ты можешь в этом сомневаться? Я приду…
— Ты больше не боишься?
— У меня больше сил, чем когда-либо, потому что я хочу быть с тобой! Когда ты рядом я чувствую себя сильнее и смелей
Укротителю пришлось сделать усилие, чтобы сдержаться, чтобы не поцеловать Офелию.
Аромат духов, исходивший от одежды Офелии, вызывал у него головокружение, и то же самое происходило с ней, когда она находилась рядом с Жераром, от которого она, ощущала запах дикого зверя.
— Я знаю, что ты защитил бы меня от всего мира, и я уверена ты бы не колеблясь был бы готов убить за меня, если бы это было необходимо?
— За твою любовь я бы убил любого! — ответил Жерар.
— Ради моей любви? Неужели ты не убьешь просто так, если я попрошу тебя? — спросила дьяволица Офелия, обжигая его жгучим взглядом.
— Да, да, конечно…
— Мы должны встретиться сегодня днем немного позже. Место, которое ты нашел, как далеко находится от Гранд-Отеля?
— Да, довольно далеко.
— И что это за место?
— Это грязная гостиница, где останавливаются люди с тощим карманом. Это на окраине Лондона.
— Меня это устраивает, потому что было бы неразумно, если бы нас кто-то увидел нас вместе.
— Переодевшись, как и я, ты смогла бы пойти и тоже снять комнату в этой гостинице. Ты видишь, как я переменился, а? Теперь меня уж точно никто не узнает.
— Здесь плохо видно, но я заметила, что ты сбрил усы. Уже с этой одной небольшой предосторожностью ты сильно изменил своё лицо.
— Не только. Посмотри на мои волосы. Они больше не черные и блестящие, а просто рыжие.
— О, что ж теперь я буду звать тебя мой лев!
Он назвал адрес, где найти его.
Внезапно Офелия подавила крик, вырвавшийся у нее из горла, и ее лицо ужасно исказилось.
— Что с тобой такое, Офелия?
— За нами шпионят! Посмотри, кто-то следит за нами.
Офелии показалось, что, к стене и с неподвижностью статуи, за ними следил человек.
— Ба! Это всё твои страхи и твои фантазии! — сказал Жерар, оглядываясь по сторонам, тщетно осматривая ближайшие места.
— Ты что, никого не видишь? — Спросила Офелия дрожащим голосом. — Там, позади нас?
— Нет, поверни голову, и ты сама убедишься.
Офелия сделала то, что посоветовал ей ее сообщник.