Тимошенко поднял голову от блокнота.
— Есть ли данные о сроках? Конкретные даты?
— Конкретных дат нет. Есть косвенные признаки — отпуска офицерского состава отменяются с мая, призыв резервистов назначен на апрель. Но прямых указаний на дату удара мы не перехватили.
— Потому что её ещё нет, — сказал Берия негромко. — Или потому что мы не там ищем.
Все посмотрели на него. Берия снял очки, протёр платком, надел обратно.
— У нас есть источники в Берлине. Надёжные источники. Они сообщают: решение о войне принято. Гитлер подписал директиву ещё в декабре. Операция «Барбаросса» — план вторжения в Советский Союз. Срок весна-лето сорок первого года.
Тишина. Сталин чувствовал, как все смотрят на него, ждут реакции.
— Мы знаем об этой директиве, — сказал он спокойно. — Знаем давно. Вопрос не в том, будет ли война. Вопрос в том, когда и как мы будем к ней готовы.
Он встал, подошёл к карте. Провёл пальцем вдоль границы от Балтики до Чёрного моря. Тысячи километров. Миллионы людей с обеих сторон. Судьба, которая решится в ближайшие месяцы.
— Докладывайте по готовности, — сказал он, не оборачиваясь. — Тимошенко, начинайте.
Тимошенко докладывал двадцать минут.
Западный особый округ двадцать четыре дивизии, из них шесть танковых и три моторизованных. Укомплектованность личным составом семьдесят процентов. Техникой шестьдесят. Новые танки Т-34 и КВ поступают, но медленно. Старые БТ и Т-26 составляют основу парка.
— Проблема не только в количестве, — говорил Тимошенко, водя указкой по карте. — Проблема в качестве. Новые танки — хорошие машины, но экипажи не обучены. Механики-водители наездили по двадцать-тридцать часов, командиры провели два-три учебных боя. Этого мало.
— Сколько нужно?
— Сто часов практики для механика. Десять учебных боёв для командира. Минимум. У немцев два года войны за плечами. Польша, Франция, Норвегия. Их экипажи прошли через настоящие бои. Наши нет.
Сталин кивнул.
— Что делаете?
— Интенсифицируем подготовку. Больше учений, больше практики. Но топливо лимитировано, боеприпасы тоже. Приходится выбирать или массовое обучение на низком уровне, или элитная подготовка для избранных частей.
— Выбирайте элиту. Пусть хотя бы часть танковых бригад будет готова по-настоящему. Остальных подтянем потом.
— Так точно.
Киевский особый округ двадцать восемь дивизий. Укомплектованность выше, техники больше. Но проблемы те же: нехватка командиров, устаревшее вооружение, слабая связь.
— Командиры, — сказал Сталин. — Это отдельный разговор.
— Делаем что можем, товарищ Сталин, — сказал Тимошенко. — Ускоренные курсы, переподготовка, выдвижение способных. Но чудес не бывает. Командира среднего звена нельзя вырастить за полгода.
— Значит, растите тех, кого можете. И берегите тех, кто уже есть.
Прибалтийский округ самый слабый. Пятнадцать дивизий, многие недоукомплектованы. Местность сложная, дорог мало. Если немцы ударят через Литву — удержать будет трудно.
— Связь, — сказал он, когда Тимошенко закончил. — Что со связью?
— Работаем, товарищ Сталин. Новые радиостанции поступают в части, проводим учения по взаимодействию. Но…
— Но?
Тимошенко замялся.
— Командиры привыкли к старым методам. Посыльные, телефон, личный контакт. Радио для них что-то новое, непривычное. Переучивать тяжело.
— Переучивайте. Жёстче. Кто не научится заменяйте.
— Так точно.
Сталин посмотрел на Шапошникова.
— Борис Михайлович, что с планом прикрытия?
— Разрабатываем, товарищ Сталин. Три эшелона обороны: первый приграничные части, задача задержать противника на двое-трое суток. Второй резервы округов, развёртывание в течение недели. Третий стратегические резервы, переброска из глубины страны.
— Двое-трое суток, — повторил Сталин. — Этого мало.
— Знаю. Но больше приграничные части не продержатся. Не с тем соотношением сил.
— Значит, нужно больше частей.
— Части есть. Не хватает времени на переброску и развёртывание. И не хватает… — Шапошников помедлил. — Не хватает политической санкции на выдвижение к границе. Если мы начнём перебрасывать резервы сейчас, немцы это увидят. Могут ускорить свои приготовления.
— Или решат, что мы готовим нападение сами.
— Именно.
Сталин вернулся к столу, сел. Трубка погасла, он машинально набил её снова, раскурил.
— Продолжаем переброску скрытно. Ночные марши, камуфляж, дезинформация. Пусть думают, что это учения. К маю не меньше сорока дивизий в резерве западных округов.