- Маркиз, не хотите раскинуть партию в крокет? – поинтересовался лорд, встретивший его на пути к боковым аллеям.
- Благодарю, лорд Уорли, но предпочитаю более спокойный вид спорта. К примеру, шахматы, - отозвался юноша, не переставая оглядываться в поисках младшего брата.
«Если он увлёкся чем-то и сбежал, то я лично его взгрею», - с раздражением подумал маркиз, что было чистой неправдой. Он бы никогда не стал нападать на брата или кого-либо. Не видел смысла ни в телесных наказаниях, ни в кулачных разборках. Ну ещё и потому, что крепкий Эндрю легко бы повалил упитанного брата на лопатки. «Слегка упитанного», - тут же заметил про себя Хэмиш и опустил взгляд на живот, стянутый корсетом.
Маркиз Мерсисайд виделся с братом редко. Они учились в разных школах. Затем Хэмишу за усердие в учёбе и по статусу приставили ещё и гувернёров, которые с утра до вечера занимались с ним латынью, философией, этикетом, естествознанием и благопристойными науками. Все новогодние и летние каникулы, пока Эндрю был в отчем доме, Хэмиш проводил в готическом особняке у Кингстонов. Там под началом графа-изобретателя Кристофера Кингстона он подгружался в мир прикладных наук, занимался механикой и физикой. Старший брат поступил в колледж, а Эндрю два года жил в Меце, во Франции, и учился там в артиллерийской школе. В Англии ещё не было военных училищ, поэтому парень сам изъявил желание отправиться в другую страну, а потом вернуться на родину.
На южных аллеях Хэмиш обнаружил невесту Эндрю. Негласную невесту. Ни о какой помолвке пока речей не шло. Просто Эндрю всем подряд говорил: «Знакомьтесь, это мадмуазель Эванджелайн Шарби – моя невеста!», что вводило многих в полнейшую растерянность. Хэмиш так и не знал, какими правдами и не правдами брат уговорил родителей, чтобы мисс Шарби погостила у них этим летом. Особых проблем девушка не создавала, но герцогиня предпочитала избегать её общества.
В тот момент заморскую мадмуазель окружила стайка знатных особ. Они накинулись на неё, словно чайки, пытаясь вытащить хотя бы что-то для сплетен. Тёмные волосы и смуглая кожа Эванджелайн ярко контрастировала на фоне светлого ситцевого платья и образов других леди. Вероятно, поэтому Хэмиш и зацепился взглядом на растерянную юную даму. «Она может знать, где Эндрю. Пора спасать нашу южанку от этих ненасытных бестий, - подумал он и устремился к мисс Шарби.
- Мой брат вновь бросил вас на растерзание толпы? – спросил Хэмиш с улыбкой и огляделся в поисках Эндрю.
- Уверена, он не специально, - смущённо ответила девушка, робея.
Сын герцога отметил, что, похоже, только она в этом поместье не вызывала в нём чувства ничтожности или пренебрежения. Ну, кроме Пэм, конечно. Памела всегда была для него вне конкуренции.
- То есть сегодня вы не видели его? – догадался маркиз.
Эванджелайн загадочно улыбнулась, хотя это больше походило на натянутую улыбку, супротив воли. Врать ей не хотелось, но и сказать правду было обидно. Увидев, в каком смятении находилась гостья, Хэмиш галантно подал ей локоть и увёл подальше от беседовавших дам. Они направились по аллее мимо мраморных античный статуй и цветущих кустов.
- Вам придётся набраться терпения, если хотите быть его женой. Он не может усидеть на месте. Постоянно внезапно исчезает и внезапно проявляется. Все полагали, что военное училище в Меце[6] научит его дисциплине, а вернулся он всё таким же, - тяжело вздохнул Хэмиш.
- Думаете, - мисс Шарби осеклась и взглянула на Хэмсфорт-Холл. – герцог и герцогиня одобрят наш брак?
- А вы думаете, что Эндрю когда-нибудь слушался родителей? – усмехнулся юноша.
Хэмиш Хэмсфорт беззлобно завидовал Эндрю. Ему дозволялось многое из того, что было невозможным для старшего сына, будущего наследника, опоры и лица семьи. Такая честь досталась бы Эндрю только после смерти Хэмиша. Молодой маркиз тянул это на себе, лишаясь возможности заниматься любимым делом, а в то же время младший брат жил в своё удовольствие, попадал во многие неоднозначные истории и не посвящал себя ничему полезному. Всё потому что Эндрю стоял ниже всех остальных по иерархии. Хэмиш был главным ребёнком, затем – незамужние сёстры, носившие титулы учтивости «леди», а потом уже – Эндрю с простой приставкой «лорд». «А что с меня взять?» – говорил выпускник военного училища, вскидывая рыжие выгоревшие брови, и миролюбивому Хэмишу в такие моменты хотел плеснуть кофе в его загорелое лицо. Так ему хотелось поступить и в тот вечер, когда Эндрю заявился домой в разгар приёма в совершено неподобающем мещанском виде. К счастью, ему хватило совести зайти не с парадного входа и не через южный парк.