- Но Зеленый Огонь - несчастливый камень.
- Зато один из самых уникальных. Ничего подобного ему я не видел.
- Кто нашел его?
- Старый шахтер пятьдесят лет назад. Ему страшно не везло. Этого парня прозвали бедняга Джим. А потом во время обвала появился Зеленый Огонь. Джим отдал свою жизнь за этот камень. Его сын нашел тело и сокровище. Отправился с ним в Сидней и показывал всем, чтобы похвастаться. Однажды старая цыганка предупредила его об опасности. Парень отдал камень младшему брату - так, чтобы никто не знал. А его самого убил разбойник.
- Что случилось потом?
- Камень отполировали. И опять череда смертей. В перепалке с женихом дочери младший брат упал с лестницы и два года провел в страшных муках. После его кончины дочь продала опал какому-то восточному владыке. И того убили через год. Опал достался старшему сыну, тот попал в рабство, и камень забрал хозяин. Потом его украли, и вор умер от лихорадки, прося сына отвезти опал в Австралию. Я рассказывал о старом Гарри. Он выиграл его.
- Этот человек не верил в легенды?
- Все, кто владел Зеленым Огнем, не хотели с ним расставаться.
- Вы не боялись, когда получили его?
- Нет. Но посмотрите, что произошло со мной.
- Нельзя винить несчастный камень. Интересно, что случилось с человеком, который украл его?
Бен взял меня за руку и заговорил:
- Джесси... - но не решился продолжить. Он выглядел очень усталым.
- Поспите, Бен.
Он не протестовал, и я вернулась в Дауэр.
Наступил новый год. Иногда мне казалось, что Бен поправится. Но чаще он выглядел изможденным.
Однажды в середине февраля я отправилась навестить его.
В прихожей горел камин, и меня встретила печальная Ханна.
- Ему стало хуже. Да поможет Бог! Что будет с нами всеми?
- Думаю, он не забыл вас в завещании, - заверила я.
- Даже мистер Уилмот не ругает мистера Хенникера последние несколько недель. Он был бы рад, если б все оставалось по-прежнему.
- Это устроило бы всех, Ханна.
Когда я вошла в комнату, то поразилась синюшнему цвету его лица. И тем не менее, увидев меня, Бен старался казаться веселым.
- Ну и погодка! - сказал он. - Приятно погреться.
Я подошла к кровати и взяла его руки. Они были очень холодными.
- В замке зябко, - заметил Бен. Мы опять говорили об Австралии, а потом пили чай, который я подогрела на спиртовке.
- Представляю, как вы готовите пищу в лесу. Но человек предполагает, а Бог располагает. Боюсь, меня он не жалует, Джесси.
Я подала ему чай.
- Крепкий... Но чай лучше пить в лесу. Жаль, что мы там не побываем вместе. Не вешайте нос, девочка. Вы обязательно туда попадете. Я уверен.
Я не ответила. Пусть радуется своим фантазиям. Но трудно было представить, что скоро я не смогу приходить в Оуклэнд Холл.
- Думаю, пора, - сказал Бен. - Нужно послать письмо Джоссу. Ему понадобится время. Он же не сядет на первый корабль. Необходимо уладить дела в компании до отъезда.
- Хотите, чтобы я написала ему? - Я взяла ручку и бумагу, а потом села у кровати. - Что?
- Сами придумайте. Пусть это будет ваше письмо ему.
- Но...
- Подчиняйтесь.
Итак, я написала: "Уважаемый мистер Мэдден, мистер Бен Хенникер попросил сообщить, что он болен и просит вас приехать в Англию. Очень важно, чтобы вы выехали как можно скорее.
Искренне ваша Джессика Клейверинг".
- Прочитайте.
Я подчинилась.
- Получилось как-то недружелюбно.
- Но я ведь не знакома с Джоссом.
- Я много говорил о нем.
- Но ваши рассказы не вызвали у меня дружеских чувств.
- Выходит, я промахнулся и сам виноват. Когда вы встретитесь, то почувствуете к нему то же, что и другие женщины. Вот увидите.
- Вы кудахчете как глупый павлин над своим птенцом.
Бен, конечно, расхохотался и повеселел. Но я не знала, что задумал мой друг.
Через некоторое время я получила ответ от Джосслина Мэддена. Он был адресован мисс Джессике Клейверинг из Оуклэнд Холла. Уилмот подал мне письмо на серебряном подносе.
Я сразу заметила австралийскую марку и четкий почерк, а поэтому догадалась и отнесла послание Бену. Я прочитала его вслух: "Уважаемая мисс Клейверинг. Спасибо за письмо. Когда вы получите ответ, я буду в дороге. И по приезде в Англию немедленно отправлюсь в Оуклэнд Холл. Искренне ваш Джосс Мэдден".
- И это все?! - удивленно воскликнул Бен.
- Здесь вполне достаточно. Теперь мы знаем, что ваш сын в пути.
Пришел апрель. В июне мне должно было исполниться девятнадцать.
- Ты взрослеешь, -сказала бабушка. - Все могло выйти по-другому, если б мы жили в Оуклэнде. Но здесь не на что надеяться. Тебе не заполучить даже аббата. Твоя тяга к дурной компании обернется тем, что ты не сможешь выйти замуж даже так плохо, как Мириам.
- Я думаю, что Мириам очень счастлива.
- А как же... Каждый день беспокоится, где бы добыть еду.
- Все не так плохо. У них достаточно провизии. Она умеет управлять домом и чувствует себя там лучше, чем в Дауэре.
- Мириам вышла бы замуж за кого угодно. Надеюсь, ты в таком положении не окажешься.
- Обо мне не беспокойся, - огрызнулась я.
Настроение было подавленным, потому что здоровье Бена ухудшалось. Я не могла представить, как жить после его смерти. Невеселая перспектива... В Дауэре я исполняла небольшие поручения: навещала бедняков, посещала курсы кройки и шитья в церкви, носила цветы на могилы, украшала церковь, и все в таком роде. А потом представляла, как стану разочарованной и угрюмой. Чем старше я буду становиться, тем быстрее побегут годы.
Тот день начался, как обычно, молитвой в гостиной.
В апреле миссис Джармэн разрешилась еще одним младенцем, и бедный садовник стал еще скучнее. Он сказал мне, что природа не перестает быть щедрой к нему. Бабушка, конечно, не удержалась от комментария и заявила, насколько полезно воздержание. Бедняга Джармэн смотрел на нее с таким укором, что я рассмеялась.
Бабушка по-своему жалела его жену. Чтобы доказать семейную щедрость, упаковала корзинку с провизией для плодовитой женщины, положив банку джема из черной смородины, который начал закисать, небольшого цыпленка и бутылку спиртного.
- Отнеси это миссис Джармэн, Джессика. Ведь ее муж работает у нас, а поэтому получает лучшее. Несчастная женщина нуждается в еде.
Апрель подходил к концу, когда я отправилась в дом садовника, думая о Бене и о том, как обстоят дела в Оуклэнд Холле.
Рядом со зданием были грязный пруд и заросший садик. Бедняга Джармэн, посвящавший все время чужим садам, абсолютно не обращал внимания на свой. Они могли бы посадить цветы и овощи.
Трехлетний мальчик копался в грязи, двое других тянули веревку, четвертый бросал мячик в грязную воду.
При моем появлении все глаза устремились на корзинку.
- Добрый день, миссис Джармэн! - позвала я.
Я нашла ее в кровати. Новорожденная лежала в колыбельке рядом. Женщина показалась мне огромной и похожей на королеву-пчелу.
- У вас родилась девочка, миссис Джармэн?
- Да, мисс Джессика, - ответила жена садовника, закатив глаза. Она явно разделяла презрение мужа к природе. Дочь назвали Дези.
Мы немного поговорили, а потом вышли во двор, где шумно играли дети.
Я уже собиралась уходить, когда маленький мальчик бросил мяч в пруд, решил достать его и повалился лицом в грязь.
Остальные дети с интересом наблюдали, но никто не пытался ему помочь. Я поняла, что ребенок в опасности, бросилась в пруд и вытащила малыша.
Стоя с ребенком на руках, я заметила, что за этой сценой наблюдает всадник. Лошадь выглядела огромной, и наездник тоже. Он напомнил мне кентавра.