Бен, казалось, поправлялся. Радость придавала ему сил.
- Значит, уже объявили о помолвке, и семья не возражает? Ура!
Бабушка наняла портниху, и мне шили белое шелковое свадебное платье. Бабуля даже съездила в Лондон, чтобы купить другие вещи после продажи серебряных подсвечников.
- Надеюсь, король Вильям Четвертый не будет являться тебе во сне и укорять за порочные действия, - не сдержалась я.
- Придержи язык. Тебе нужно вести себя умнее в замужестве.
- Природу не изменишь, бабушка.
Она горько вздохнула, ибо не могла позволить себе оставаться критичной после тех добрых перемен, которые моя персона принесла в семью Клейверингов.
Я часами стояла на примерках, так как мне шили новые наряды.
- Не хочу, чтобы люди в Австралии назвали нас дикарями, - заявила бабушка, решившая сделать меня по-настоящему элегантной.
Помолвку объявили дважды, и радость куда-то испарилась. Джосс уехал в Лондон по делам на неделю, и в его отсутствие мне стало легче.
Вернувшись, он решил проводить со мной как можно больше времени.
- Ухаживает, - объяснил Бен.
- Нам нужно узнать друг друга, ибо брак неминуем. Вы умеете кататься на лошади? В Австралии придется много ездить верхом, - объяснил мне Джосс.
Я сказала, что училась верховой езде, но не имела практики. В детстве у меня был пони, но он быстро умер. Единственная лошадь в Дауэре принадлежала Ксавьеру.
- В Оуклэнде есть конюшни. Давайте покатаемся. Может, я чему-нибудь научу вас.
Подобные слова мне, конечно, не понравились. Но Джосс сам выбрал для меня гнедую, настоящую красавицу. Я уже хотела запротестовать, но, поймав на себе его недовольный павлиний взгляд, с трудом забралась на лошадь.
- Этих лошадей надо тренировать, они слишком толстые, - высокомерно заявил Мэдден. - Езда верхом в Австралии - совсем другое дело. В лесу без лошади не обойдешься.
- Значит, Павлинье расположено в лесу?
- Оно в двух милях от города и окружено дикой природой. Придется научиться держаться в седле.
Я плохо разбиралась в лошадях, но поняла, что Джосс выбрал для себя лучшего коня. Когда мы ехали рядом, он взглядом знатока оценил мою посадку, руки все. И на губах заиграла улыбка.
- Можно сказать, что мы живем в седле.
- А в Павлиньем хорошие конюшни?
- Лучших в Австралии нет.
- Естественно, - прокомментировала я.
- Безусловно.
- Значит, вы везде ездите верхом?
- Да. Люди путешествуют из города в город на дилижансах, но я редко пользуюсь ими. Наша страна совсем не похожа на Англию.
- Предполагаю.
- Здесь все похоже на сад, там вы не найдете ни полей, ни дорог.
- Вы уже это говорили.
- Простите, что повторяюсь.
- Это характерно для многих, - с легкостью парировала я, чтобы уязвить собеседника.
Его конь пошел галопом, и я попыталась пришпорить лошадь, но она не подчинялась, просто склонила голову и принялась щипать траву у дороги.
- Пошла, пошла, - умоляла я. - Он будет смеяться над нами.
Но гнедая словно издевалась надо мной.
Джосс Мэдцен повернулся и рассмеялся.
- Двигайся, милая, - сказал он. Лошадь тут же повиновалась. Видимо, не хотела слушаться новичка.
- Вы должны уметь контролировать лошадь, - объяснил улыбающийся Джосс, явно довольный реакцией моей гнедой.
- Понимаю.
- Она знает, кто хозяин. Видите, сразу послушалась меня.
- Но я в первый раз на этой лошади.
- Она хитра, и это понятно. - И он обратился к гнедой. - Слушайся госпожу, поехали.
Джосс постоянно демонстрировал свое превосходство, и это возмущало меня. Однажды он пустил свою и мою лошадь галопом, наверное, надеясь, что я упаду и сломаю шею. Мне даже показалось, что он хочет, чтобы я разбилась, и тогда не придется жениться. Если я погибну, Бен не лишит его наследства и Джосс получит свою драгоценную компанию без всяких обязательств. Какой зазнайка! Настоящий Павлин! Вечно распускает свой прекрасный хвост.
Внезапно Джосс оказался рядом, схватил лошадь за уздечку, и некоторое время мы ехали вместе. Потом остановились, и он рассмеялся.
- Придется научить вас верховой езде до отъезда. В Австралии это необходимо.
- Может, лучше оставим глупую затею?
- Зачем? Платье сшили, помолвку объявили... А как же Бен?
- Мне все ненавистно.
- Вы хотите сказать, что ненавидите меня?
- Думайте как угодно.
- Отличный фундамент для замужества. Но чувства часто меняются. Во всяком случае, ваши не могут стать хуже - дальше некуда.
- Вам это не напоминает фарс?
- Вся жизнь - фарс.
- Такого невероятного брака еще, наверное, ни у кого не было.
- Тем интереснее. Сходим в церковь, произнесем клятву, а в душе дадим себе слово не следовать ей. Женятся во имя детей. Об этом говорится во время свадебной церемонии. Наш союз - только формальность.
- Так тому и быть.
- Брак предполагает любовь и заботу, а вы меня уже терпеть не можете.
- Потому что вы даете мне для этого повод. Лучше заранее расторгнуть наш союз.
- Не стоит. Мы разумные люди, и оба выигрываем. Возможно, мне удастся сделать из вас приличную наездницу, а вам - держать меня на расстоянии.
Я почувствовала, как уязвлена его гордость самца.
- Второе будет проще, чем первое.
Мы вернулись в Оуклэнд очень медленно. Я уже ненавидела Джосса, и мне казалось, что он меня презирает. Ну и что? Не стоит беспокоиться. Теперь он не станет навязывать мне свое общество.
Прислуга радовалась предстоящей свадьбе.
Мириам испекла свадебный пирог, бабушка от меня отстала, а дед смотрел как на спасителя семейного достояния. Бен лежал в постели и ухмылялся про себя. Все ждали предстоящей церемонии - кроме жениха и невесты!
Джосс настоял, чтобы дважды в день я ездила кататься верхом.
- Это необходимость. Вы должны научиться сидеть в седле до приезда в Австралию.
Я понимала мудрость подобного совета и согласилась, оказавшись способной ученицей. Хотя Джосс никогда не признавал моих успехов. Ему нравилось унижать меня.
Научившись отлично держаться в седле, я стану независимой от него. А пока мне нравилось кататься верхом. Джосс никогда не делал комплиментов, и про себя я всегда называла его Павлином.
Наконец наступил день свадьбы. Пребывая в полусне, я стояла перед алтарем, пока аббат Джаспер Грей женил нас. Когда Джосс надел мне на палец кольцо, я была тронута. Будь я понастойчивей, я отменила бы эту свадьбу. Но этого не произошло.
Бен присутствовал в церкви на инвалидном кресле и страшно радовался. Его заветное желание осуществилось.
Мириам сыграла свадебный марш, пока я шла от алтаря с Джоссом Мэдденом. А родственники - Ксавьер, дедушка, бабушка - довольно смотрели на меня. Бабуля заявила, что Господь вернул нам Оуклэнд Холл в знак благодарности за то, что они сделали для меня.
Это было вознаграждение за их добродетель.
Мы отправились в Дауэр, где состоялся небольшой прием. А потом мы с Джоссом через мост вернулись в Оуклэнд Холл.
Бен был в спальне, но потребовал, чтобы мы немедленно явились.
- Сегодня вы сделали меня самым счастливым человеком. Дайте ваши руки. Когда-нибудь вы благословите меня за то, что я заставил вас пожениться. И сегодня я хочу сказать еще кое-что.
- Вы устали, Бен, вам надо отдохнуть, - сказала я.
- Вы все теперь знаете о Зеленом Огне и о том, как я отвез этот камень в Австралию, притворившись, что он украден. Мне пришось спрятать его. Только вы двое узнаете, где, ибо опал принадлежит вам. Я спрятал его в картине. Помнишь, она висит в гостиной и называется "Гордость павлина"? - обратился он к сыну. - В красивой золоченой раме, очень толстой. В правом углу тайник. Никто о нем не знает. Дотроньтесь до пружины, и дверца откроется. Там, завернутый в шерсть, покоится Зеленый Огонь. Я часто доставал его и любовался. Теперь опал принадлежит вам двоим. Сами решайте, что с ним делать.