— Дженни, вы можете идти. — Дженни думала, что их разговор еще не закончен, и лаконичная реплика Данкена уязвила ее еще больше, чем брошенный в ее сторону пренебрежительный взгляд Мод.
Чувствуя себя униженной, Дженни подняла свою сумку и медленно направилась к выходу…
— Уж не забыл ли ты о нашей встрече, Данкен? — Мод издала короткий смешок. — Ты мне обещал продать этого жеребца до будущей охоты. Сейчас мой кошелек полон, и я прямо‑таки в нетерпении: хочу его опустошить. Или ты забыл?
— Как я мог забыть? — Данкен указал Мод на кушетку, и она направилась к ней. За Дженни в этот момент закрылась дверь. Она вышла в коридор с тяжелой сумкой в руках. Слава Богу, дворецкий не счел нужным ее проводить до выхода. Вот и хорошо: она не хотела, чтобы кто‑нибудь видел ее слезы.
9
— Данкен, а ты все‑таки делаешь глупость, что уступаешь мне Дофина; с этой лошадью я вас всех обставлю в Донегале. — На фоне серебристых трелей веселого смеха Мод грубый удар о стол пачки банкнот, которую она небрежно швырнула в его сторону, прозвучал особенно весомо и солидно. Даже по этому грубому звуку было очевидно — сумма не маленькая, хотя безмятежно‑легкомысленное выражение ее лица могло дать основание подумать, что она сделала свою покупку за бесценок.
— Ты не передумаешь? К последней охоте он должен быть у меня!
Данкен шутливым жестом — подняв руки — показал, что сдается:
— Конечно, нет. Но учти — это настоящий зверь. Как бы он не сбросил тебя в какую‑нибудь донегальскую канаву.
— Ему нужна сильная рука, — она игриво подмигнула ему, продолжая, палец за пальцем, стягивать с руки перчатку. — Ау меня она как раз такая.
— А может быть, тебе лучше поберечь деньги до следующего сезона? Покупать столь дорогую лошадь ради одной‑единственной охоты? Что ты будешь с ней делать, когда вернешься в Лондон?
— Данкен, ты бестактен. Так у меня по крайней мере будет предлог к тебе лишний раз заехать — поговорить о Дофине. Кроме того, охота дело индивидуальное, а с Дофином я ото всех вас оторвусь.
— Дорогая Мод, зачем тебе искать предлоги? — Мод не вызывала у Данкена никаких романтических ассоциаций, тем более, что она никогда не скрывала, что предмет ее вожделения — это Кейрон, а вовсе не Данкен. И все же общество такой блестящей красавицы было ему приятно, даже льстило.
Отец Мод, герцог Малверн, заседал в палате лордов, о его богатстве ходили легенды. И поэтому ее дружба с Данкеном, помимо всего прочего, повышала престиж дома Грэнвиллов — хотя он и понимал, что это внимание адресовано не ему, а Кейрону.
— Все‑таки я думаю, что тебя интересует больше Кейрон, чем я. А он уехал куда‑то на север: какая‑то скучная история с рабочими на шахте. — Удивленный взгляд Мод ясно показывал, что она ничего об этом не знала, и Данкен пожалел, что стал невольным свидетелем ее смущения. — Извини, я думал, что ты знаешь.
Мод деланно зевнула, явно притворяясь, что это обстоятельство ее не волнует.
— Ну раз он не считает нужным посвящать меня в свои планы — что ж, не скакать же мне за ним! Разве только для того, чтобы опробовать Дофина? — она улыбнулась с некоторой толикой горечи и пожала плечами. Задета, но не обескуражена, — подумал про себя Данкен.
— Шутки шутками, а у вас что, что‑нибудь разладилось с Кейроном?
— Да нет. — Мод несколько раз нервно провела перчатками по юбке, как бы стряхивая с нее невидимые пылинки. — Все как обычно. Он, как всегда, само внимание и забота. Называет меня «дорогой друг». Господи, как я ненавижу это его обращение! Дружба — это прекрасно, но мне хотелось бы чего‑нибудь более воспламеняющего. Иначе окажется, что отец был прав. Он все еще не может меня простить за то, что я дала от ворот поворот тем кавалерам, которые толкались у меня в гостиной в прошлый сезон. Думаю, что ему уже все равно, за кого я выйду замуж — лишь бы от меня отделаться.
— Отец желает тебе добра.
— А ему откуда знать, что для меня добро, а что зло? — Мод бросила на Данкена раздраженный взгляд. Последнее время мне кажется, что ты единственный, кто понимает, насколько хорошая пара получилась бы из нас с Кейроном. Ты знаешь, я надеюсь на тебя. Все остальные уже махнули на меня рукой. Ты, Данкен, мой единственный союзник. Доверю тебе мой секрет: я установила себе срок — еще полгода. После этого я сдаюсь. Сперва я предложу ему мои девичьи прелести без всякой надежды на брак, а потом, если Кейрон окажется таким бесчувственным, что и от этого откажется, я просто брошу свое бренное, невостребованное тело в Темзу. — Мод провела рукой по лбу, изображая, как волны смыкаются над ней.
Данкен видел, как трудно ей дается ее непринужденно шутливая манера разговора.
— Дорогая Мод, со мной тебе не нужно притворяться.
При всем внешнем легкомыслии ее чувства к Кейрону были очень глубокими. Данкен понимал, что она задета сильнее, чем ее гордость позволяла ей в этом признаться.
— Ну, хватит о моей печальной доле. Надеюсь, буря после вашего прошлого бала улеглась?
— Лайли все еще переживает свой триумф, если это то, что тебя интересует.
— Ну, в общем‑то я имею в виду тот инцидент с вашей гувернанткой, мисс… — Мод сделала паузу, как будто не могла вспомнить имя Элис; на самом деле она помнила все, что касается ее, даже слишком хорошо.
— Элисон Уокер. Слава Богу, мы с этим покончили. Я ее вызвал на следующее утро для объяснений, она пообещала в будущем не допускать таких неприличных поступков. А Кейрон…
Мод удивленно подняла бровь. Кейрон отказался обсуждать с ней этот вопрос. Может быть, Данкен окажется более словоохотливым.
Но Данкен подумал, что не следует говорить Мод, что Кейрон просил за Элисон — это еще больше увеличит ее гнев.
— Короче говоря, я больше не потерплю подобных выходок с ее стороны.
— Ну, то, что Кейрон непредсказуем, всем известно, но для гувернантки это было довольно смело. Откуда она вообще взялась?
— Ее мне рекомендовала Беатриса, и она ее так хвалила, как мать родную дочь не хвалит. Я как‑то не подумал копнуть глубже, хотя теперь, задним числом, понимаю, что надо было бы. Ну, теперь это не важно. Мисс Уокер будет вести себя как следует или будет уволена. Кстати, в ее защиту я должен сказать, что она очень знающая гувернантка. Лайли от нее без ума.
Мод улыбнулась, затем снова стала серьезной.
— Такая молодая — и такое обилие талантов. Ей ведь…
— Двадцать один. Она уже четыре года преподавала до этого.
Мод с удивлением подняла брови.
— Когда же это она успела? Она что — закончила школу гувернанток или, может быть, что‑то в семье случилось и ей пришлось заняться преподаванием?
— Я даже не спрашивал.
Мод закусила губу и посмотрела куда‑то вбок как рассерженная кошка. Данкен видел, что она явно расстроена.
— Ну, ты же не считаешь, что она представляет для тебя какую‑нибудь опасность?
Мод поспешно отвернулась к окну, чтобы Данкен не увидел, как она покраснела.
— Что за глупости! Не знаю, что на меня нашло тогда ни билу. Я была не в себе. Наверное, потому, что Кейрон почти что не обратил внимания на мой наряд. Твоя гувернантка — опасность для меня? Данкен, мне просто смешно! Но, должна тебе признаться, я несколько удивлена: ты знаешь так мало о женщине, которой доверил воспитание своей единственной дочери. Конечно, дело твое…
— Ты считаешь, что ей нельзя доверять?
Мод сделала паузу, не зная, стоит ли продолжать.
— При чем здесь мое мнение? Тебе лучше судить о качествах женщины, которая все время находится при Лайли. Дело лишь в том, что эти простолюдины зачастую просто не понимают наших представлений о моральных ценностях. И эта мисс Уокер — тому наглядный пример. Мне было бы жаль, если бы ты вдруг столкнулся с чем‑то таким, что кладет тень на ее репутацию гувернантки — особенно, если это может отрицательно сказаться на Лайли.
Данкен, казалось, задумался над тем, что она сказала, но то, что он ей в конце концов ответил, ее мало утешило.