— Зато сейчас ты можешь быть спокоен, — вновь рассмеялась Ванда. — Можешь считать, что твой контракт на Белевского я закрыла самостоятельно, не привлекая тебя к этому делу. Я могу после этого надеяться на то, что ты меня простишь за произошедшее в отеле несколько часов назад? Ну, хотя бы посмертно…
— Ванда! — Гаранин вновь повысил голос, глядя на находившуюся в явном раздрае девушку.
— Дай-ка мне трубочку, — Денис выхватил у него из руки телефон, положил его в раскрытую дежурную папку и включил громкую связь. — Ванда, это тебя твой непосредственный начальник беспокоит, если от отчаяния и нервного потрясения у тебя начались проблемы со зрением, и ты меня не узнала.
— Денис Николаевич…
— Да, это именно я. Таким образом мы вычислили, что со зрением и слухом у тебя всё нормально, — усмехнулся Довлатов, больше не глядя на свою подчинённую. Он начал просматривать какие-то бумаги, делая в них какие-то заметки, продолжая разговор. — На самом деле, это просто катастрофическая потеря для всех нас, особенно для меня. В такое напряжённое время лишиться столь ценного и единственного моего сотрудника… Ты же не забыла, что в нашем несчастном и, судя по всему, кем-то проклятом следственном отделе, кроме нас с тобой, никого больше нет?
— Не забыла, — процедила Ванда.
— Ну вот, с памятью у тебя, по всей видимости, тоже всё в порядке, — Довлатов оторвался от бумаг и взглянул на Ванду. После чего снова принялся перебирать документы. — Надеюсь, после твоей трагической кончины Дмитрий Александрович всё-таки сжалится надо мной и укомплектует отдел ещё хотя бы парочкой следователей. Но ты, Вандочка, не переживай, у тебя будут очень хорошие похороны. Ты дочь обеспеченных родителей, а твой муж вообще неприлично богат. Обещаю проследить, чтобы он не поскупился и проводил тебя в последний путь достойно. Я даже подключу ко всему этому Ольгу Ильиничну, говорят, у неё есть небольшое хобби — устраивать грандиозные поминки.
— Денис, что ты несёшь? — прошептал я, глядя, как округляются глаза нашей Ванды и как вытягивается лицо Ромки.
— Да, Ванда, чтобы всё прошло по высшему разряду, мне нужно уточнить несколько моментов, — отмахнулся от меня Довлатов, когда я попытался выхватить у него свой телефон. — Как я понял, твои любимые цветы — это белые лилии, так что с этим всё будет в порядке. Но мне нужно знать, какому богу ты поклоняешься и какую музыку ты предпочитаешь. Ты же понимаешь, как это важно. Мы не должны совершить непростительных ошибок в выборе храма для церемонии, я имею в виду. Боги иногда бывают такие обидчивые, — совершенно серьёзным тоном произнёс наш следователь. Он обернулся и махнул рукой нерешительно топтавшимся неподалёку сотрудникам полиции, подзывая хоть кого-нибудь к себе поближе.
— Денис… — начал Ромка, но Довлатов обратил на него не больше внимания, чем на меня до этого.
— Джаз, — прошипела Ванда. — Я люблю джаз. Денис, зачем ты это делаешь?
— Делаю что? Интересуюсь очень важными для похорон вещами? — он поднял взгляд от бумаг на неё, изогнув вопросительно бровь. — А-а-а, ты о том, что я вообще поднимаю эту тему? Да чтобы ты, дорогая моя, перестала себя жалеть и начала думать головой! — повысил он голос. — У нас всё, что сейчас есть — это ты, отель и запертые вместе с тобой люди, заражённые смертельным вирусом. Можешь обернуться и посмотреть в глаза вон тем милым карапузам, которые сейчас топчутся в холле вместе с родителями, не понимая, что происходит и почему они не могут выйти на улицу. Ты сейчас для них единственный шанс на спасение. Ты сотрудник СБ — организации, призванной защищать этих людей. Поэтому соберись и включайся вместе с нами в работу, чтобы хотя бы попытаться их защитить!
— Я… я тебя поняла, — серьёзно кивнула Ванда, закусив губу. — Что мне делать?
— Во-первых, собери всех людей в ресторане — это самое большое помещение в отеле, так можно будет контролировать каждого из них и следить за появлением первых симптомов болезни. Проверьте вместе с охраной всех по спискам и попробуйте по камерам проследить, выходил ли кто-то из здания за последние пятнадцать минут, — похоже, речь Довлатова не только Ванду привела в чувства, но и Ромку. Он, зажав переносицу рукой и закрыв глаза, начал уверенно отдавать приказы. Мой зам в этой ситуации был более осведомлён, поэтому я решил пока не вмешиваться. Тем более, что я всё ещё отстранён, и он сейчас выполняет мои обязанности.
К нам подошёл один из прибывших полицейских, нерешительно кашлянув, привлекая к себе внимание.
— Капитан Рогов, — представился он. — Я могу…