Литвинова, стоявшая за спинами операторов, дала отмашку, и брифинг начался.
— Евгения, брифинг будет проводить Дмитрий Александрович? Или же вы под его чутким руководством? — прозвучавший в воцарившейся тишине голос Шелепова оказался подозрительно громким.
— Разумеется, Марк, Дмитрий Александрович сам ответит на все действительно важные вопросы, как всегда делает на подобных выступлениях. Но у нас сейчас слишком мало времени, поэтому не исключено, что оставшуюся часть пресс-конференции проведу я, — ответила вместо меня Литвинова, бросив яростный взгляд на Шелепова, от которого тот слегка съёжился.
Я выдохнул с облегчением, когда услышал, что изменённый заклинанием голос Марка всё же отдалённо похож на мой. Мы этот нюанс чуть не упустили из вида, до того момента, пока не нужно было уже выходить, а настоящий Шелепов заголосил, испугавшись внезапно свалившейся на него ответственности.
Заклятие накладывали грубо и топорно, но даже этого хватило, чтобы сгладить истерические нотки в настоящем голосе репортёра. Почему-то сам Шелепов говорил всегда с надрывом, от которого хотелось или повеситься, или дать ему по морде. Второе желание возникало почему-то гораздо чаще.
Эрили дали мне практически сто процентов на то, что наличие в одном кадре со мной Марка Шелепова, даже на пару секунд, избавит впоследствии от всех проблем, даже если мне придётся и дальше играть роль популярного журналиста.
Ну что же, если мы ничего не можем сделать важного и пока являемся простыми статистами, то почему бы не воспользоваться моментом и не заняться решением других проблем, которые, что бы ни произошло, от нас никуда не денутся впоследствии.
— Прежде всего, хочу заверить всех граждан и, в первую очередь, родных и близких находящихся в отеле людей, что ситуация находится под полным и жёстким контролем, — начал я свою речь, сделав небольшую паузу, во время которой вспышки фотокамер меня ослепили, а перед глазами появились подозрительные чёрные пятна. — В отеле «Северное Сияние» в связи с обнаружением опасного патогена введён режим строгого карантина силами Центра по контролю и распространению заболеваний при поддержке Службы Безопасности. Хочу подчеркнуть, что это превентивная и вынужденная мера. Говорить о целенаправленном теракте, о каких-либо политических или иных мотивах преждевременно. На данный момент все силы брошены на установление обстоятельств произошедшего и спасение людей. В здании сейчас работают лучшие эпидемиологи, вирусологи и целители страны.
Тишина продлилась ровно три секунды, после чего эта небольшая площадка буквально взорвалась от воплей перекрикивающих друг друга журналистов, стремившихся что-то узнать и уточнить.
— Дмитрий Александрович! Лукас Рубио, корреспондент «Фландрийского вещания», начал трансляцию с места событий за полчаса до вашего появления! Сейчас его нет, по нашим данным, он задержан вашими сотрудниками. Вы что-то скрываете? Или это строгий контроль и цензура над средствами массовой информации?
Я сосредоточился на парне, задавшем этот вопрос достаточно громко, чтобы я обратил на него внимание. Молодой совсем, немного растрёпанный, с горящими от азарта глазами. Не удивлюсь, если это вообще его первый действительно важный репортаж, с которым он попал в эфир совершенно случайно.
— Господин Рубио был приглашён, чтобы организовать моё выступление на его канале, — ровно ответил я, глядя на журналиста, совершенно не смутившегося от моего пристального внимания. — Ни о какой цензуре и задержании речи не идёт. Как только закончится брифинг, и мы уладим все бюрократические вопросы, господин Рубио сразу же вернётся к своей непосредственной работе, — я понятия не имел, что сейчас творится в своеобразной допросной и сможет ли Рубио вернуться к трансляции, но по-другому ответить не мог, чтобы не нарваться на ещё более неудобные вопросы.
— Почему внутри оказались сотрудники СБ? Это совпадение или они были целью атаки? — прокричал Шелепов, и камера, как это было обговорено ранее, была направлена в этот момент на него.
— Сотрудники СБ находились здесь по служебной необходимости, не связанной напрямую с текущим инцидентом, — ответил я сразу же. — В настоящее время они помогают медикам обеспечивать порядок и соблюдение карантинного режима.
В этот момент я краем глаза уловил движение. Через огороженный периметр прошёл Ромка, остановившись недалеко от последнего ряда журналистов. Поймав мой взгляд, он поднял рацию и ударил по корпусу указательным пальцем. Сигнал был понятен: появилась какая-то информация, требующая моего срочного внимания.