— А если замена? — внезапно предложил Ромка, в свою очередь начав что-то чертить. — Зачем что-то придумывать, когда можно парочку изъять и заменить своими людьми под иллюзией или какой-нибудь оборотной штукой? Эдуард же, кажется, что-то доработал. Медведева сегодня по научному отделу с выпученными глазами носится, прижимая к груди какую-то цепочку, и, кажется, скоро придёт задавать очень неудобные вопросы.
— Эд не поставил свою печать, сказал, что пока не выжил из ума, — я пожал плечами. — Так что пускай задаёт. Егор, что скажешь про такую возможность?
— Хм, — Дубов тут же принялся просчитывать варианты. — Это может сработать, — наконец, сказал он. — Замена, быстрое представление, внедрение, а потом молодые люди, ну, скажем, загуляют и перестанут появляться у лидера…
— Или начнут делить наследство, — вставил я свои пять копеек. — А если они ещё и перед заменой понесут некоторые финансовые потери…
— Ты хочешь использовать Ветту? — недоверчиво спросил Ромка.
— Агнешка, скорее всего, не в курсе, что каждый ребёнок Древнего Рода имеет право на свою долю, — сказал я задумчиво. — Эта информация не слишком распространяется, но именно с этим связано такое мизерное количество бастардов. Или же этих детей признают и с самого начала воспитывают в Роде, как Никиту, например, — краем глаза я увидел, что Алина даже вперёд подалась, впитывая эти крохи информации о Древних Родах. Усмехнувшись, я добавил: — Егор, так получилось, что нам есть чем занять недавно вступившего в права главы Рода Николая Штейна. Просчитайте варианты именно с ним. И ещё кого-нибудь подберите.
— Это может сработать, — пробормотал Егор. — Дашь мне всю информацию про Ветту, — обратился он к Гаранину, и Ромка неохотно кивнул.
Дверь в очередной раз отворилась, и вошёл Эдуард, неся мне футболку и джинсы с кроссовками.
— Ничего более достойного я найти не смог, — сказал он, протягивая мне одежду. — Дима, у тебя на редкость скудный гардероб. Савин был прав, ты просто неприлично запустил себя. Всю следующую неделю проведём за восполнением костюмов, а то тебя в приличное общество выпускать страшно.
— Спасибо, мамочка, — пропел я, скривившись и глазами указав на дверь. Если на Егора с Ромкой мне плевать, то переодеваться перед Алиной я не собираюсь. Особенно учитывая, что под комбинезоном на мне даже трусов нет.
Эдуард остался в кабинете, и я кратко пересказал ему о чём мы говорили. Немного помолчав, добавил про счета Гаранина.
— Это нужно будет проверить, как ни крути, а Ромка больше всех в итоге получил от всей этой истории, — Эдуард нахмурился.
— Он чуть не потерял Ванду, — напомнил я ему.
— Но не потерял же. Кто-нибудь слишком умный наверняка выскажется, что у него всегда был антидот, и, позволив ей заразиться, Рома просто нагнетал обстановку, выставляя себя жертвой. Мы должны полноценно владеть информацией, чтобы вовремя пресечь слухи, — жёстко сказал брат. — Я всё проверю.
— Хорошо, а теперь пойдём уже встретим нашу проверяющую. И да, мы будем Ромке говорить, что проверяют потенциально опасных людей для существующего правительства и, возможно, страны? — я хмыкнул. — И под это описание попадают Ваня с волками, я из-за связей во Фландрии, включая мать, получившую недавно гражданство этой проклятой страны, и, скорее всего, Тим, из-за его доступа к информации? Убийцы во главе с Гараниным считаются в этом смысле совершенно безвредными котиками.
— Ни за что, — Эд улыбнулся. — Ему не помешает небольшой удар по самолюбию.
Мы вышли из кабинета. В приёмной никого не оказалось, и мы направились искать министерских проверяющих. Двое мужчин продолжали доводить отдел кадров, и я тихо закрыл дверь, решив пока не вмешиваться. А вот главная, Малютина Мария Яковлевна, нашлась в коридоре на втором этаже, где ей удалось, похоже, отловить Рокотова. Мы с Эдом подошли поближе, чтобы увести её, но Ваня поднял на меня взгляд и слегка покачал головой, прося не лезть.
— Господин Рокотов…
— Полковник, — перебил её Ваня. — Полковник Рокотов.
— Ну, хорошо, полковник, — Малютина едва заметно поморщилась. — Где мы можем с вами поговорить?
— Нигде, — довольно любезно сообщил Ваня. — Мне некогда с вами разговаривать, у меня много работы. К тому же мне нечего вам сказать. Мою клятву принимала Оракул, она же назначила меня офицером. Попробуйте оспорить её волю.
— Я не собираюсь ничего оспаривать, я просто хочу поговорить…
— Нам не о чем разговаривать. До свиданья, — и Рокотов развернулся, чтобы уйти.