— Она ещё нам всем сына не родила, — мрачно прокомментировал меня Ромка, и я повернулся к нему. — Так что, Дима, если ты умрёшь до того момента, как Лена порадует всех нас чудесной новостью о своей беременности, не обижайся, я найду способ пробиться после смерти к твоей госпоже и испорчу тебе весь твой остаток вечности.
— Вот только угрожать мне не надо, — я вернулся к столу и сел в своё кресло. — Я бы на твоём месте позвонил Ванде. Если у неё тоже нет траурного костюма, то, боюсь, в этом случае я рискую остаться без того наследника, который у меня всё-таки есть.
Но звонить никуда не пришлось, потому что дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилась взъерошенная Ванда.
— Похоже, ты уже знаешь, — сказал я, глядя на подругу. — Вопрос, от кого? Эдуард решил не доверять Роману и сам намекнул, что желательно переодеться, или Лена…
— Лена позвонила, — рявкнула Ванда. — Вы вообще о чём думали? Вы хоть понимаете, что траурный костюм для женщины на таких похоронах — это гораздо серьёзнее, чем платье на чьей-нибудь свадьбе! Все, абсолютно все будут обсуждать, во что мы с Леной одеты! И ладно, мне повезло, у меня есть неплохой костюм от Савина, но как за неполный час одеть Лену⁈
— Откуда у тебя траурный костюм? — нахмурившись, спросил Ромка.
— Ну-у-у, когда ты пропал после приёма у Моро, я как раз представляла коллекцию подобных вещей и решила оставить себе парочку… На всякий случай! — Ванда подняла руку, видя, как у Гаранина сузились глаза. — Рома, случаи всякие бывают, а я должна выглядеть прилично на любых похоронах. Вот видишь, как в воду глядела, — и она перевела взгляд на меня. — Мне нужно уйти. Лена ждёт меня внизу.
— Иди, — я махнул рукой. — Могла бы просто позвонить. Да, Ванда, а ты знала этого Епифанцева?
— Нет, — она покачала головой. — Так, видела пару раз. Он всё комплиментами сыпал, а когда Лана спросила у него, не боится ли Василий Борисович Рому, он ответил, что ему уже девяносто четыре года и он своё отбоялся. И уж тем более не боится какого-то мальчишку, который ему в правнуки годится.
— Забавная логика была у Василия Борисовича. Ромка ему годится в правнуки, а вот моя ровесница в качестве любовницы — это в общем-то нормально, — я медленно провёл руками по лицу. — Кто-нибудь мне может ответить, все наши учёные психопрофиль сдавали в отдел кадров или только те, кто показался тебе в своё время подозрительным?
— Это тебе лучше у Леонтьевой узнать, — уже с порога заявила Ванда и выбежала из кабинета.
— Я даже узнавать не хочу, — сообщил я закрывшейся двери и посмотрел на Ромку. — А у нас есть чёрные костюмы? — и тут же включил селектор. — Эд, а у нас с Ромкой чёрные костюмы…
— В шкафу, — коротко ответил Эдуард и отключился.
— Любопытно, — и Гаранин первым шагнул к шкафу, доставая оттуда два совершенно одинаковых тёмных костюма. Прислонив один к себе, он покачал головой и передал мне. — Это твоё, он мне будет немного в плечах тесноват.
Переодевшись, я повертел в руке чёрный галстук и со вздохом принялся завязывать. Рядом матерился Ромка.
— Ненавижу эти удавки, — бормотал он, пытаясь завязать приличный узел. — Без него можно?
— Понятия не имею, — честно ответил я. — Но раз Эд их сюда притащил, то, скорее всего, нельзя. Или ты не доверяешь его вкусу?
— А может, всё-таки Эдуард с тобой поедет? — внезапно спросил Ромка. — Он отвлечёт всё внимание на себя, а ты спокойно постоишь в сторонке. Я даже Ольгу уговорю перестать дурью маяться и сопроводить его. Дима, ты подумай, это очень хорошая идея на самом деле. А я в это время инвентаризацию проведу, — быстро заговорил Гаранин, затем добавил, немного подумав: — Дважды.
Пока он сражался с галстуком, продолжая что-то бубнить себе под нос, я подошёл к столу и нажал вызов на селекторе.
— Эд, а нам не нужно ничего туда везти? Ну там, цветы, или… я, в общем, не знаю, что требуется для классических похорон. Если ты не забыл, то у нас всё проходит по-другому, — добавил я тихо.
— Венок и соболезнования уже отправлены, — спокойно ответил Эд. — Дима, не нервничай, это всего лишь похороны.
— Я никого там не знаю! — на этот раз я повысил голос.
— Зато тебя все знают, будь уверен. Просто ходи с печальным выражением лица и говори почаще: «Соболезную» и «Это такая ужасная потеря», — хмыкнул Эдуард.
— Ты мне сейчас вообще не помогаешь, — я потёр лоб, глядя на Ромку, нервничающего, похоже, ещё больше меня. — Кстати, я, кажется, вспомнил этого Епифанцева! Это такой высокий, грузный мужик, шатен, кажется.