— Дорогая, вести следствие — это твоя забота, не моя, — громко проговорила Фролова, и, забрав пробирки с материалом для исследований, подошла к Ванде. — Приводите покойного в порядок и возвращайте скорбящим. Заключение я составлю чуть позже, когда проведу анализ. К счастью, эту гильдийскую дрянь довольно легко выявить. Хуже будет, если это не она, тогда придётся повозиться.
Ксения вышла из прозекторской, а Лена заглянула внутрь.
— Вам помочь? Одеть его, например? — спросила она.
— Вот ещё, сам оденется, — фыркнул Эдуард и достал телефон. — Ваня, сейчас я подниму нашего покойника и отправлю с Леной и Вандой обратно порталом. Открою для них единовременный допуск.
После этого, убрав телефон в карман, Эдуард призвал дар, а Ванда с Леной поёжились от коснувшегося их могильного холода. Труп Епифанцева пошевелился и сел на столе, подчиняясь воле некроманта, в этот момент отдававшего приказы холодным голосом, в котором невозможно было различить ни одной эмоции.
— Вы не понимаете, я уже несколько лет проработал патологоанатомом…
— Я понимаю, — участливо прервала его Рерих. — Вы, как и все люди вашей профессии, в какой-то момент начинаете ощущать себя причастным к смерти тех, кто попадает на ваш стол. Именно поэтому вы сегодня присутствуете на похоронах Василия Борисовича?
— Да, — выпалил в ответ он и снова приложился к фляжке. — Всё именно так, как вы только что сказали. Я чувствую вину за всё, что здесь сейчас происходит.
— Но вы не виноваты в его смерти, — Рерих встала так, чтобы закрыть пустой гроб от глаз патологоанатома. Незачем ему лишний раз видеть пустую домовину.
— Правда? — он икнул и уставился на неё.
— Ну конечно, и если вы хорошо подумаете, то сами это осознаете, — и Гертруда Фридриховна улыбнулась краешками губ.
— О, спасибо вам огромное, у меня просто камень с души свали… — он не договорил, потому что в этот момент раздался хлопок, и прямо посреди комнаты появились три фигуры.
Ванда с Леной сделали шаг назад, и Лена убрала в сумку использованный портал, который Эд сделал из её записной книжки. Епифанцев качнулся и направился прямиком к гробу, глядя перед собой мёртвыми глазами. Дойдя до гроба, зомби довольно ловко в него забрался, поднял розу, положил её себе на грудь и сложил на ней руки, после чего закрыл глаза, снова превратившись в совершенно безобидный труп.
Раздался грохот, и девушки одновременно посмотрели на упавшего в обморок патологоанатома.
— Что здесь происходит, мне кто-нибудь объяснит? — произнесла Рерих довольно угрожающе, обращаясь к девушкам.
— Да, сейчас, только Диму позову, — пискнула Лена и бросилась к двери.
Резко распахнув створу, она отпрыгнула в сторону, потому что на неё едва не завалился Гаранин, успевший задремать стоя. Тряхнув головой, прогоняя остатки сна, он посмотрел на гроб.
— И как? — тихо спросил он, принципиально не глядя на валяющегося на полу патологоанатома. Мало ли что с ним Рерих делала, в конце концов.
— Эд, — шёпотом ответила Лена, и Ромка не смог удержать смешок, уже по-другому посмотрев на лежащее без сознания тело. — Рома, мы все ошиблись. Я пойду за Димой, а ты посторожи доктора, он не должен отсюда уйти просто так, слишком многое видел, не предназначенное для него.
— Хорошо, только побыстрее, я, как и Гертруда Фридриховна, очень хочу услышать ответы, — сказал Гаранин, входя в комнату и в который уже раз закрывая за собой дверь.
Лена вошла в комнату в тот самый момент, когда вдова посмотрела на часы и громко объявила:
— Ну что же, господа и дамы. Осталось десять минут, и мы пойдём провожать Васю в его последний путь, — глотнув чего-то алкогольного из бокала, который держала в руке, она подошла ко мне и снова уткнулась мне в грудь, заголосив: — Почему ты нас так рано покинул⁈
Я только глаза закатил, отмечая про себя, что рыдала вдова так, чтобы тушь не размазалась, злобно поглядывая при этом на соперниц, стоявших невдалеке, сбившись в компактную кучку.
— Я украду у вас своего мужа, — ласково проворковала Лена, беря меня под руку, за что получила едва ли не более испепеляющий взгляд.
— Прошу прощения, — я так быстро ретировался, что со стороны это могло смахивать на бегство, но мне в этот момент было плевать на условности.
— Я думала, она тебя сейчас затащит в какую-нибудь кладовку и начнёт доказывать, что нуждается в очень сильном утешении, — прошипела Лена, и я с удивлением посмотрел на неё. Она что, ревнует? Меня? Ладно, с этим феноменом мы немного позже разберёмся, а пока нужно выяснить, что у них в итоге получилось.