— Ну что там с Полянским? Прошёл отбор в твою команду? — поинтересовался я, поднимаясь наверх, чтобы уже уйти с лестничной площадки.
— Я ещё не решил. Маг он не плохой, но с ним явно не дорабатывали. Даже Ромка своих ребят лучше готовил, чем полиция сотрудников своего спецподразделения, — поморщился полковник. — Буду думать, возможно, действительно отдам Андрею, раз он так просит, — мы вышли на второй этаж. — Кстати, зайди к Егору, он тебе что-то сказать хотел, — произнёс Ваня напоследок и сразу же свернул в соседний коридор.
— «Приготовься, Дима, шутка», — тихонько передразнил я его и, взглянув на часы, пошёл в сторону аналитического отдела. Открыв дверь начальника, я увидел Егора, склонившегося над какими-то бумагами вместе с Маргаритой Владимировной. Вампирша подняла голову и обворожительно мне улыбнулась. — Мне сказали, ты меня искал, — я зашёл в кабинет, закрывая за собой дверь.
— Да, вы мне дали не так давно очень сложную задачку: найти того, кто смог бы заменить Демидова на должности секретаря президента, — Дубов поднялся и, обойдя стол, встал рядом со мной, разглядывая Хрущёву оценивающим взглядом.
— Ты издеваешься? — почему-то шёпотом спросил я, когда Маргарита Владимировна выпрямилась и в очередной раз мне улыбнулась, обнажив едва выступающие клыки. — Мы уже думали над этим и пришли к выводу, что это плохая идея. Хуже только Гаранина на эту должность определить.
— Условий об отсутствии душевных страданий у господина Яковлева мне никто не давал, — резко ответил Егор. — Это единственный вариант, кроме Демидова, Эдуарда и, кстати, Гаранина, который позволит держать нашего убогого президента на коротком поводке и не давать делать глупости. Но, в отличие от того же Лео, Маргарита Владимировна может попытаться восстановить все те связи, что были у Кирьянова, — он замолчал, а спустя несколько секунд тихо добавил: — Восемьдесят процентов.
— И что, Маргарита Владимировна согласна на такую подработку? — всё ещё сомневаясь, поинтересовался я непосредственно у Хрущёвой.
— Почему бы и нет, — она пожала точёными плечами. — У меня в отделе всё налажено, и моё постоянное присутствие здесь не обязательно. Тем более мне хочется быть в центре событий. Сплетни, слухи, это то, от чего не устаёшь даже спустя пять веков жизни. А уж политики могут быть гораздо интереснее в этом плане, чем все остальные люди.
— Эм, ладно, я попрошу Эдуарда подготовить все необходимые документы о вашем новом назначении, — наконец согласился я, взвесив все за и против. В принципе, я Егору в этом деле доверяю больше, чем кому бы то ни было, да и если подумать, то назначение Хрущёвой не такое уж и абсурдное. За себя, если что, она прекрасно может постоять. — Это всё?
— Пока да, — ответил мне Егор, возвращаясь на своё место.
— Тогда я пойду, — и я вышел, оставив их ещё раз изучить вероятности, направляясь в сторону Ромкиной приёмной. Хотелось взглянуть на ранение Полянского лично, чтобы оценить весь масштаб проблемы.
В приёмной моего заместителя было пусто. Оба его секретаря отсутствовали на рабочем месте, а телефоны — то на одном столе, то на другом, стоявших друг напротив друга — разрывались от звонков.
— Нормальная, рабочая атмосфера, — хмыкнул я и, развернувшись, столкнулся в дверях с влетевшим в приёмную Гараниным. — Ты что, только что вернулся? — поинтересовался я, глядя, как он с раздражением сдёргивает с себя галстук и бросает его в мусорное ведро.
— Нужно было уточнить несколько вопросов, — резко ответил он. — А где все?
— Где Ольга, понятия не имею, а Полянский, видимо, в больничном крыле. Он астральную сущность изгонял из подвала и получил какую-то травму, — ответил я, подходя за своим младшим родичем к кабинету.
— Надеюсь, не смертельную, и сидеть на стуле, отвечая на звонки, он в состоянии, — раздражённо ответил Ромка.
— Ты какой-то взъерошенный, — ответил я, глядя на то, как трясутся его руки, и он только с третьей попытки смог попасть ключом в замок.
— С отцом немного поговорил, — махнул он рукой, заходя в свой кабинет. — Тридцати секунд хватило, чтобы вспомнить, почему я его ненавижу.
— Зачем ты ему звонил? — напрягся я, оставаясь в приёмной и не спеша заходить следом за Ромкой в кабинет.
— Это он мне звонил, не важно… Что это такое? — раздался вопль, и Гаранин выбежал обратно в приёмную, тряся какой-то бумажкой перед моим лицом.
— Не ори, — я отодвинул от своего лица его руку с зажатой в ней бумажкой и присел на край стола, глядя, как на лице у Романа проступают красные пятна. Мне даже интересно стало, что привело его в такое состояние. — Так что случилось?