Вместо ответа Ромка достал из кармана брюк телефон и набрал номер, одновременно активируя громкую связь, чтобы я мог всё слышать и не переспрашивать.
— Господин Смирнов, почему я под дверью своего кабинета нахожу от вас записки…
— О, это вы, Роман Георгиевич. Понимаете, я всё утро не мог до вас дозвониться…
— Я был на похоронах, — процедил Ромка, перебивая нашего министра путей и сообщений.
— О, соболезную вашей утрате, это так ужасно на самом деле — терять близких и дорогих людей, — грустным голосом ответил Смирнов.
— Умер мой сотрудник. Так зачем вы подсунули мне под дверь записку и, самое главное, — как вы прошли в СБ⁈ — Ромка уже начинал орать, сжимая в руке проклятую бумажку.
— Меня пропустил на входе весьма любезный молодой человек, но у вас было закрыто, а в приёмной никого не было. Вы понимаете, у меня очень много работы…
— Понятно, — Гаранин потёр переносицу. — И зачем на этот раз я вам понадобился? Ещё одно «доброе дело»? А вы вообще в курсе, что у меня тоже много работы?
— Конечно, — в голосе Смирнова лично мне почудилось сочувствие. — Я прекрасно знаю, как много может быть работы у госслужащего. Вот, например, я сегодня проспал, представляете? Я прибежал на работу в половину восьмого! А теперь я ничего не успеваю сделать. А вчера меня собственный сын не узнал и закатил скандал, что его хочет унести незнакомый дядя, когда я забирал его из садика.
— Может быть, вы уже заведёте заместителя? — Ромка закрыл глаза, запрокинув назад голову.
— Я бы с радостью, но его никак не могут утвердить, постоянно то какой-то бумажки не хватает, то требованиям правительства не соответствует. А у вас уже есть год стажа в работе в госучреждениях? — как бы невзначай спросил он.
— Так зачем вам нужно, чтобы я пришёл? — проигнорировал вопрос Рома, садясь на край стола напротив меня.
— Как зачем? Я же уже объяснил, я пришёл к вам, но вас не было. А у меня нет возможности снова приехать в СБ, чтобы передать вам ответ на ваш запрос по поводу выделения специального коридора для вашего ведомства в случае необходимости. Очень удачно, что президент Яковлев сейчас находится рядом со мной, я даже могу пользоваться своим положением ради всеобщего блага.
— Вы что, лично принесли ответ на запрос в СБ? — я не выдержал и брякнул это вслух.
— Ну, а кто это ещё сделает? Вы меня иногда поражаете своей наивностью, — я почувствовал, как у меня дёрнулся глаз, а на Ромку вообще было страшно смотреть. — И что у вас с голосом?
— Болею, — буркнул Рома, показывая мне кулак.
— Сочувствую. Так вы придёте за бумагами?
— Я приеду за бумагами прямо сейчас, — ядовито ответил Ромка и нажал на отбой. — Это невыносимо. Он почему-то считает, что я могу помочь ему во всех его делах и бедах.
— Кстати, я так и не поинтересовался у тебя, как ты решил вопрос семейных разногласий, блокирующих развитие новой магистрали? — не скрывая любопытства, спросил я.
— После того как сотворил ещё пару больших добрых дел? Просто сказал этому придурку, что, если они не решат вопрос мирно, и я ещё раз о них услышу, то просто его прикопаю под берёзкой в Двух Дубках. И не факт, что в этот момент он будет уже мёртв. Как ни странно, он мне поверил, — раздражение било через край, и я немного отстранился, чтобы меня не накрыло с головой волной негатива, которая исходила от Гаранина.
— Совершать добрые дела так утомительно, — хмыкнул я, за что получил в ответ такой красноречивый взгляд, что решил замолчать и больше не поднимать эту тему. — Кстати, а что там делает Яковлев, ты случайно не в курсе?
— Лео сказал, что прячется. На этот раз от Рокотова. Та дамочка, проверяющая, какую-то очень скользкую тему подняла при Ване, проходящую под грифом: «Перед прочтением сжечь», и теперь господин президент необоснованно опасается, что Роктов ему башку открутит за разглашение. А в таком убогом месте, как Министерство путей и сообщений, его искать точно никто не будет, — Ромка задумался. — А может, и обоснованно опасается, Ваня же нам не говорит, как проводит досуг. Может быть, убийства разных президентов в комплекс его вечерних упражнений входит. Ну, там, пробежать пятнадцать километров, помедитировать, завалить президента…
— Ладно, я с тобой поеду к Смирнову, нужно обрадовать президента, что у него скоро сменится секретарь. Пора уже Лео оттуда выковыривать, иначе добром это не закончится. И ещё, может, бутылку с водой захватим? Так, на всякий случай? — рассмеялся я и, схватив карандаш со стола, сделал портал, который сразу же перенёс нас к главному зданию Министерства путей и сообщений.