Одна и та же картина. Все записи, начиная примерно с шести вечера вчерашнего дня вплоть до момента активации тревоги, были повреждены. Чёрный экран или помехи. Только с момента, когда сработала тревога, изображение стало чётким и непрерывным.
Ванда откинулась в кресле, чувствуя, как ледяная волна проходит по спине. Кто-то, кто знал расположение камер и систему архивации, целенаправленно стёр все следы своего визита к вентиляционной камере. Он пришёл, установил и активировал устройство и ушёл, не оставив следа.
— А всему ли виной ударная доза вируса, попавшего на тебя? — тихо спросила она у находившегося без сознания Орлова, закусив губу. — Но тогда зачем тебе так рисковать? Чёрт! — Ванда стукнула кулачком по столу и схватилась за голову. — Единственное, что я знаю точно, тот, кто это сделал, не только работает в отеле, но и имеет доступ к записям. Значит, как обычно, никому верить нельзя, что бы Рома ни говорил о своих людях.
Она посмотрела на часы. С момента активации вируса прошло около тридцати минут. Первые симптомы у других заражённых могли проявиться уже совсем скоро, а у неё на руках был умирающий человек и цифровая чёрная дыра вместо главной зацепки. Мысль о том, что тот, кто всё это устроил, всё ещё может находиться среди них, наблюдая за началом этого ада, вызвала столько гнева, что сразу привела Ванду в рабочее состояние. Она вытащила телефон и набрала номер единственного человека, кто мог бы ей помочь в этой непростой ситуации.
— Ванда, ты как? — мальчишеский голос, раздавшийся из динамика после второго гудка, заставил её слегка улыбнуться.
— Всё хорошо, — ответила она. — Тим, ты же явно консультировал Гаранина по системе видеонаблюдения и охраны в его новом отеле?
— Да, немного помогал, — ответил он слегка неуверенно. — А что случилось? Я могу чем-то помочь?
— Мне нужно посмотреть записи с камер, но они были стёрты или удалены, их как-то можно восстановить? — спросила Ванда, схватив со стола ручку и сжав её в кулаке. Она во все глаза смотрела на проступавшие на внутренней части запястья маленькие красные точки, так похожие на те, что покрывали уже практически всё тело умирающего рядом с ней охранника. Пластик жалобно треснул, оставляя в её руке только обломки.
— Ну-у-у, в теории я могу это сделать, но есть идея гораздо лучше, — протянул Тим. — Ты знала, что Гаранин — самый настоящий параноик?
— Догадывалась, — тихо ответила Ванда, прикрывая глаза. Слишком быстро начали проявляться симптомы. Так не должно было быть. И контакт с Орловым явно не должен был как-то на это повлиять. Она знала слишком много про этот вирус, чтобы быть в этом уверенной. Скорее всего, что-то снова изменилось в его структуре, и у них времени гораздо меньше, чем они думали. — Это имеет хоть какое-то отношение к той проблеме, что у меня возникла?
— Прямое. Все записи всегда дублируются… В общем, иди к нему в кабинет, там находится его личный компьютер. Я настрою тебе пока временный доступ удалённо, и, если никто не прознал про эту блажь Романа Георгиевича, у тебя будет время насладиться видео, которое ты так хочешь увидеть, — затараторил Лаптев, а Ванда вскочила на ноги.
— Да, хорошо, если что-то от меня понадобится, позвони, — пробормотала она и, отключившись, подошла к Орлову, притронувшись к его плечу. Он в это время заворочался, приходя в себя.
— Что случилось? — пробормотал он, открывая глаза.
— У нас небольшая проблема, но с этим я постараюсь разобраться. Ты сможешь подняться? Нужно увести тебя отсюда, пока не прибудут целители, и тебя никто не нашёл в таком плачевном состоянии, — пояснила она, набирая очередной номер.
— Нет, вряд ли, — покачал он головой, затыкая нос платком, кровь из которого текла уже не переставая.
— Вадим, ты мне нужен, — произнесла Ванда, когда ей ответил Окунев. — Помоги отнести Орлова к нам в номер до прибытия медиков. Мы на посту видеонаблюдения.
— Да, сейчас буду, — ответил он и отключился.
— Ты только не умирай, — прошептала Вишневецкая, глядя на Артёма. — Держись. Я верю, что ты во всём этом не замешан, — она села рядом с ним и взяла его за руку, когда почувствовала что-то тёплое и липкое на своём лице. Проведя рукой под носом, она долго смотрела на капли крови, оставшиеся на пальцах, до тех пор, пока в кабинет не вошёл Вадим.
— Наверное, впервые в жизни я чувствую себя совершенно бесполезным, — пробормотал Ромка, бездумно разглядывая план своего же собственного отеля, разложенный на столе нашего временного штаба. — Оказывается, это очень неприятно — чувствовать себя обычным статистом, не имея возможности помочь дорогому тебе человеку, — он опёрся ладонями на столешницу и поднял голову, глядя мне в глаза.