— О, боги, нас же не было меньше часа, — прошептала Лена, первой двинувшись на разведку в гостиную, откуда не доносилось ни единого звука, заметно успокоившись после моих слов.
Книги, статуэтки, всякая мелочь с полок шкафов и со столиков валялись на полу. То, что могло разбиться, превратилось в стеклянную пыль. Рядом с разодранным в клочья диваном восседал Кинг, покрытый с задних лап до кончиков усов красным сиропом с приклеенными к шерсти перьями, которыми он до сих пор обкладывал меня по ночам.
Я оставил Лену разглядывать эти руины, отправляясь в сторону спален. Слава Прекраснейшей, двери комнат были плотно закрыты, и в них царила идеальная чистота. Я выдохнул, поспешив на кухню, откуда раздался вскрик Лены.
— Да, вот где настоящий апокалипсис, — пробормотал я, разглядывая валяющийся на полу холодильник и снесенные им во время падения шкафы. Весь пол был усеян разными колюще-режущими мелочами, засыпан тонким слоем муки, зафиксированной всё тем же проклятым вишнёвым сиропом. — О, а вот и оливковое масло, которое ты сегодня утром не могла найти, — усмехнулся я, аккуратно пробираясь в центр кухни и поднимая неизвестно каким образом сумевшую уцелеть стеклянную бутылку.
На подоконнике, свесив хвост, сидела Леди и с невозмутимым видом наблюдала за нами. Она была совершенно чистая, без единого пятнышка. Кошка смотрела на нас таким взглядом, будто только что предотвратила войну, а мы явились с опозданием и без благодарностей.
Лена очень медленно повернулась ко мне.
— Всё, — произнесла она ровным, совершенно безэмоциональным голосом, постепенно набирающим обороты, переходящие в визг. — Я приняла окончательное решение. Завтра пускай Ванда с Ромой забирают этот диверсионный отряд раз и навсегда! Кормят их лобстерами, укачивают по ночам и поют им колыбельные. С меня хватит! Боги, я даже с кошками справиться не могу! Какая из меня получится мать?
— У тебя ещё есть время подготовиться к материнству, — я пристально посмотрел на жену. Впервые слышу подобные слова от неё. — Я тебе уже говорил, про наложенные на Тёмных ограничения. Как и на Ромку, как члена Семьи, хоть он Тёмным и не является. Можешь Ванду предупредить, если она не в курсе.
— Я помню, просто не знаю, почему вообще об этом подумала, — Лена закрыла глаза, а в голосе прозвучали тоскливые нотки.
— А так да, план отличный: сплавить этих дармоедов обратно хозяевам, пусть с ними сами разбираются, — выдавил я, спотыкаясь о пакет с макаронами. Кинг в это время тихо зашёл на кухню, оставляя за собой липкие красные следы, и подошёл к моим ногам, утыкаясь сиропной мордой в ноги, начиная при этом жалобно мурлыкать. — Вообще всё не так уж и страшно, — обратился я к Лене, обхватившей плечи руками и потерянным взглядом оглядывающей эту разруху. — Я сейчас свяжусь с Николаем, чтобы он прислал кого-нибудь из слуг к нам на выручку…
Меня отвлек дверной звонок. Медленно, стараясь больше ни во что не вляпаться, я подошёл к двери, открывая её.
— Доброй ночи, младший лейтенант Совков, — поприветствовал меня молодой парень в полицейской форме. — Мы по обращению ваших соседей снизу. Ой, Дмитрий Александрович, здравствуйте! — приглядевшись, подобрался младший лейтенант. — А я в Твери был, когда в отеле этот кошмар произошёл, я помню, как вы руководили операцией.
— Да, было дело, — протянул я. — Сейчас вам что нужно?
— Соседи пожаловались на грохот и шум. Охрана дома не отреагировала на жалобу, и теперь понятно, почему, но мы не могли её игнорировать. А это что, кровь? С вами всё хорошо? — посмотрев на пол, перевёл на меня ошалевший взгляд полицейский.
— Нет, это вишнёвый сироп, можете проверить, — посторонился я, готовясь пропустить полицейского внутрь. — Мы сами только что вернулись домой и увидели этот погром…
— Вас обокрали, что-то пропало, кто-то пострадал? — зачастил он. — Вы заявление писать будете? Хотя, о чём это я говорю, вы же сами начальник СБ… Всего хорошего, Дмитрий Александрович, — пробормотал он и, развернувшись, начал торопливо спускаться по лестнице.
— Вот и поговорили. А если бы мне действительно помощь нужна была? — в пустоту спросил я, захлопывая дверь. — Так, нужно позвонить Николаю, — тихо произнёс я, доставая телефон и связываясь с дворецким.
Глава 17
После того как уборка, наконец, была закончена, Кинг вымыт, и все мои царапины обработаны, мы в четыре утра завалились спать. Как же я был рад, что этот долгий, ужасный и совершенно иррациональный день закончился, и как же я был недоволен тем, что в пять утра меня бессовестно разбудили настойчивым стуком в дверь.