Я, выматерившись сквозь зубы, уже по привычке скинув с себя перья, оставшихся не так уж и много после развлечения моих котов, встал с кровати, чтобы в грубой форме поинтересоваться, кого принесло в такую рань.
Когда я открыл дверь, через порог в коридор моей квартиры ввалился Ромка, которого заметно кренило в сторону пола, а зажатая в руке бутылка не давала простора для воображения о том, почему так интересно работает закон всемирного тяготения на одного конкретного Гаранина.
— Мне нужно с тобой поговорить, — бросил он, надо сказать, довольно внятно, и прошёл в сторону кухни.
— И я рад тебя видеть, — я зевнул и направился следом за ним. — Вообще-то, я просил Ванду передать, чтобы ты просто мне позвонил.
— Я не был дома, стыдно появляться перед Вандой в таком виде, — поднял он голову, разливая по пустым стаканам, стоявшим на столе, виски. — У тебя нет посуды.
— Мы решили её сменить. Старую уже разбили, а новую пока не приобрели. Не рано? — я кивнул на бутылку весьма неплохого и дорогого напитка, которая была наполовину пуста.
— Как говорится, могу добавить туда хлопья, если ты так хочешь, — он стукнул своим стаканом по моему и молча выпил. Я пожал плечами и сделал глоток. Горло приятно обожгло. Поставив стакан на стол, сел напротив Ромки. Он снова разлил виски и также молча поставил стакан передо мной.
— Ты уточни, пожалуйста, ты хотел поговорить или напиться в моём присутствии? Что-то не припомню, чтобы ты злоупотреблял подобным.
Он посмотрел на меня и опрокинул содержимое стакана себе в рот. Я вздохнул, но присоединяться к нему не стал, отодвинув выпивку от себя.
— Сам расскажешь, почему так напился, или мне в детскую игру поиграть, кажется, она называется «угадайка», — хмыкнул я, глядя, как Ромка выливает остатки спиртного себе в стакан.
— Почему в жизни всё так сложно? — он вздохнул, прислонился затылком к стене и несколько раз легонько об неё ударился.
— Может, просто не нужно эту самую жизнь усложнять? — поинтересовался я, приподняв бровь. — Что у вас с Демидовым произошло? Ты же с ним так наклюкался, стараясь добавить ярких красок в ваши серые будни?
— О-о-о, — философски произнёс Ромка, после чего замолчал и поболтал в воздухе бутылкой, пытаясь обнаружить в ней остатки своего «лекарства». Я покачал головой, забрал у него из рук бутылку и преувеличенно осторожно поставил на пол.
— Так что случилось-то? — немного заболела голова, и я потёр лоб привычным движением.
— Ты можешь мне не поверить, но наш сторонник договорных браков, отрицающий любые чувства, влюбился, — хохотнул Ромка, протягивая руку к бутылке, но я её отодвинул от него подальше, а потом до меня дошло, что сказал Гаранин.
— Что? — мне кажется, у меня даже глаза на лоб полезли от такого заявления.
— Ага, в Зою. Там такие страсти кипят, ты даже представить себе не можешь, — протянул Ромка. — И самое поганое, что эта дочурка Рубел тоже, похоже, испытывает к нашему несравненному Леопольду Даниловичу чувства. Я к нему как-то забегал несколько дней назад, с ними рядом находиться невозможно, искры во все стороны летят. А Гриша вдобавок ко всему называет её мамой, чем добавляет накала в тихую и размеренную жизнь таких снобов, как Демидовы.
— И поэтому вы напились? — хмыкнул я. — Да, похоже, Зоя может всерьёз добиться того, чего хотела всю свою жизнь — стать женой аристократа из России.
— Ты, похоже, не понимаешь всей сути проблемы, — щёлкнул пальцами Гаранин, и нас обоих обсыпало приличной кучкой конфетти. — Прости, это случайно вышло.
— Хорошо, хоть бумагой, — процедил я, в очередной раз осознавая, что пить ему совершенно противопоказано для всеобщей безопасности.
— Так вот, после того как Кристина родила Гришу, она же настояла на пересмотре договора, — начал пояснять Ромка суть жизненных проблем нашего начальника разведки. — Её достали его бесконечные измены, и в этом договоре чётко прописано, что он больше ни с кем, никогда и ни при каких обстоятельствах кроме неё. Иначе развод, и сын достаётся роду Родниных.
— И теперь наш бедный Лео должен страдать, смотреть, но не касаться, понятно, — я рассмеялся. — Что, развод совсем не предусмотрен договором?
— Только по уважительным и серьёзным причинам. Как ты понимаешь, влюблённость в няню сына — это совсем не уважительная причина. И теперь я страдаю, будучи вынужденным выслушивать это бесконечное нытьё. Зоя то, Зоя это, ах, Зоя… — закатил Ромка глаза, заламывая руки, явно пародируя Лео.