Когда растущий поток разведывательных донесений стало невозможно дольше игнорировать, нашлось удобное объяснение в виде «войны нервов», затеянной немцами: ее цель — «создать в Москве атмосферу нервозности, которая не даст Советскому Союзу как-либо вмешаться в балканские проекты, либо подготовить почву для попыток выжать дальнейшие уступки из Советского правительства». Выражалось сомнение в том, что «Красная Шапочка сейчас наберется храбрости встретить опасность лицом к лицу»; скорее, Советский Союз «будет умасливать Серого Волка политикой дальнейших уступок»{792}.
Криппс благодаря иным политическим воззрениям оказался способен увидеть германскую угрозу Советскому Союзу. В начале марта 1941 г. он вернулся из своей короткой поездки в Анкару{793} с твердым убеждением, как он говорил своим коллегам послам, что Советский Союз и Германия начнут воевать «еще до лета». По мнению Криппса, Гитлер преодолеет оппозицию, выступающую против войны на два фронта, и нападет на Советский Союз прежде, чем Англия станет достаточно сильной, чтобы открыть второй фронт. На неофициальной пресс-конференции он предсказал, что Гитлер атакует Советский Союз «не позднее конца июня». Первый отчет Криппса Форин Оффис, в котором определенно говорилось о замыслах немцев, был передан 24 марта, когда нарастала напряженность из-за Югославии. Это сообщение оказалось пророческим и совершенно точным, учитывая раннюю дату его появления, и было получено от источника в Берлине через Вильгельма Ассарассона, весьма осведомленного шведского посланника в Москве{794}. Анализ информации и идеи по ее использованию наглядно иллюстрируют оценку англичанами назревающего конфликта и его последствий для советской внешней политики, и на них стоит остановиться подробнее. Суть донесения подтверждала сложившееся у Криппса впечатление, что немцы решили «провести блицкриг с Советским Союзом и захватить всю Россию вплоть до Урала»{795}:
«6. Германский план состоит в следующем: атаки на Англию будут продолжаться с подводных лодок и с воздуха, но вторжения не будет. В то же самое время состоится наступление на Советский Союз.
7. Наступление будет осуществляться силами трех больших армий: первая базируется в Варшаве под командованием фон Бока, вторая — в Кенигсберге, третья — в Кракове под командованием Листа{796}.
8. Все организуется с величайшей тщательностью, чтобы можно было мгновенно начать наступление. Ничего удивительного не будет, если оно состоится в мае»{797}.
Как надеялся Криппс, если бережно и мудро распорядиться этой информацией, можно было бы привлечь Советский Союз к Англии. Вполне возможно, русские поймут всю тяжесть своего положения и задумаются о перемене своей позиции. Криппс, однако, настаивал на том, чтобы открыть данные сведения Майскому не впрямую, через третьих лиц, например, китайского или турецкого посла. «Окольный и тайный» подход, советовал он, «произведет большее впечатление, нежели прямой контакт, мотивы которого они могут поставить под сомнение». Начальство сразу отмахнулось от его предложения, считая информацию «составной частью "войны нервов" против Советского Союза, затеянной для того, чтобы вынудить его к более тесному сотрудничеству с Германией». Председатель Объединенного комитета разведки Кэвендиш-Бентинк отклонил отчет. С точки зрения немцев, оккупация России «…слишком большой кусок. Военное министерство не имеет подтверждений какого-либо роста численности германских войск на подступах к Советскому Союзу, не было и ни малейшего передвижения немецкой авиации в этом направлении. Поэтому представляется, что все эти немецкие угрозы Советскому Союзу имеют целью запугать Советское правительство, вынудить его к альянсу с Германией… и ввести в заблуждение нас».