Пока Женевра готовит оладьи, я восхищаюсь просторной рабочей поверхностью. Столешница из черного мрамора прекрасно смотрится среди светлых природных оттенков, на такой кухне каждая женщина мечтает быть хозяйкой. Я невольно погружаюсь в необычную атмосферу уюта. Мозаичные панно оживают расписными узорами и оставляют впечатление милой небрежности, что в свою очередь создают особый шарм. А еще мне очень нравится, что на окнах нет ни занавесок, ни жалюзи. Хочется вдохнуть полной грудью от ощущения свободы. Тут все иначе, не как в ресторане Матвея, здесь в дизайне чувствуется настоящая итальянская душа. Воспоминания о бывшем женихе теперь невольно вызывают отвращение, но неприятные ощущения разбиваются в секунду, когда я захожу в обеденную зону и встречаюсь там с убийственным, поистине взбешенным взглядом Рафаэля. Видимо, хозяин не рад, что собачку без спроса выпустили погулять.
— Привет, принцесска, — нарочито любезно раздается сбоку от меня, и я замечаю сидящего рядом Кудряшку.
— Здравствуй, — сухо отзываюсь, и от внутреннего смятения невольно сглатываю. — Привез завтрак? — пытаюсь пошутить, но скрежет зубов Росси сводит мою попытку на нет.
— Разве тебе разрешали покидать комнату? — не церемонясь, Рафаэль прерывает наш с Кудряшкой обмен любезностями.
Снова чувствуя его подавляющую энергетику, пытаюсь заглушить в себе панически рвущееся наружу беспокойство. Прикладываю немалые усилия, чтобы гордо вздернуть подбородок и сохранить непроницаемую маску на лице. Росси ни на секунду не выпускает меня из поля зрения, и приходится натянуть фальшивую улыбку, хоть на душе и царит хаос, но этого я ему ни за что не покажу. Он сам меня отправит в Москву. Даю ему неделю. Я не смогу терпеть по отношению к себе такое обращение и, какими бы благими ни были его намерения, стелиться перед этим заносчивым мерзавцем не собираюсь.
— А для этого нужно разрешение? — Усаживаюсь справа от Рафаэля, беру из его тарелки бриошь и, откусив побольше, возвращаю булочку обратно.
Кудряшка прижимает кулак ко рту, явно прикрывая им широкую ухмылку, и откидывается на спинку стула. Но мое тело улавливает искрящуюся энергетику зверя, и внимание снова возвращаются к Росси. Никогда не встречала мужчину с такой выдержкой. Выглядит он абсолютно спокойным, но дикий взгляд, накаляющий атмосферу вокруг, лишает меня равновесия и размеренного дыхания.
— Что-то не так? — Облизываю большой палец, не отводя глаз от Рафаэля и стараясь держаться уверенно.
— Уго, — Росси кладет сжатые в кулаки руки на стол и откидывается на спинку стула, твердо посмотрев на Кудряшку, — отведи девушку в кабинет. Я хочу спокойно позавтракать.
— А я хочу поговорить! — хлопаю ладонями по столу, снова обращая взор Рафаэля на себя.
— Ты поговоришь тогда, когда я дам тебе эту возможность.
— Злишься оттого, что я вчера тебе не дала? — необдуманно выпаливаю громче положенного.
Очередной смешок со стороны Кудряшки еще больше распаляет Росси, и он нервно ведет плечами, а кадык медленно вздымается.
— Уго, мне повторить дважды? — равнодушно интересуется Рафаэль, начиная крутить в руке чашку нетронутого кофе.
— Думаю, стоит повторить это девчонке, я не хочу почувствовать ее острые ноготки.
— Даю тебе карт-бланш, — безразлично бросает Росси.
Кудряшка расплывается в какой-то сумасшедшей улыбке и, одернув пиджак, поднимается на ноги.
— Ты слышала, принцесска, сам синьор Росси развязал мне руки, так что советую тебе самой дойти до пункта назначения.
Мудак! Дыхание шумно вырывается из груди, а сжатые челюсти неприятно пульсируют, но я с гордостью принимаю поражение и поднимаюсь из-за стола. Только вот прежде чем уйти, вновь беру бриошь из его тарелки.