— Да хорошо все, обслуживают как первую леди. Это точно бесплатно, внучка?
— Точно-точно. Я же говорю: выбила квоту. А если бы ты не скрывала от меня, что не получала денег и тебе не на что было купить лекарства, то всего этого можно было бы избежать.
— Не злись, дочка. Что мне вас, молодых, обирать, все равно недолго осталось землю топтать.
— Ба-а-а, — закатываю глаза, — ты же обещала до моей свадьбы дожить, а она у меня еще не скоро. Так что лечись, набирайся сил, а я, как вернусь, прямиком к тебе с мешком средиземноморских угощений.
— Как не скоро? Что стряслось? Неужели поругались? А я говорила, что с твоим характером даже конь от тебя сбежит, не то, что принц, — недовольно ворчит бабушка.
Чееерт! Язык мой — враг мой.
— Все нормально, бабуль! Только не переживай, мы с Матвеем просто поговорили, взвесили все за и против и решили пока не торопиться. Подкопить денег, сама знаешь, как сейчас все дорого, а занимать у его отца мы не хотим.
— А вот это правильно, я всегда знала, что вы детки головастые и разумные, ну дай бог, дай бог, все будет. Как тебе на море отдыхается?
Ох, мне и самой интересно, как же там отдыхается.
— Замечательно, — выхожу на балкон и, опершись локтями на широкие каменные перила, устремляю взгляд на море. — Оно тут совсем другое. Золотые пески утопают в кристально чистой лазури, а скальные мысы, как великаны, возвышаются до самого горизонта. — Я прикрываю глаза и погружаюсь в любимые фантазии, ведь однажды побывав в Италии, невозможно забыть красот, которыми так богаты эти далекие земли. Правда, в этот раз у меня вряд ли получится что-то осмотреть или хотя бы в полной мере насладиться видами, однако бабушке это знать не обязательно. — Солнце ласкает высокие кипарисы, а вечнозеленые оливы прячутся под исполинскими соснами. Это райское место, ничего прекраснее я не видела. Колоритный город просто утопает в цветах и зелени. А какая здесь дикая природа, бабуль! Известняковые гроты как будто охвачены сине-изумрудным свечением воды. Карстовые пещеры украшены причудливыми натечными минералами, напоминая великолепные произведения искусства. Дюны словно созданы бурным танцем песка и ветра. Уютные бухты, в скалах высеченные морем, которое окутывает их своими непокорными волнами…
— Любовь Аркадьевна уснула. — Мужской голос вновь заставляет меня напрячься. — Позвоните лучше завтра, ей сейчас нужен отдых.
— Конечно. Доктор, — запинаюсь, — как ее состояние?
— Пока сложно сказать что-то определенное. Нужно дождаться полной диагностики и результатов анализов. Возраст, конечно, тоже вносит свои коррективы, но состояние стабильное. Сейчас главное не заставлять ее нервничать. Любой стресс может стать причиной ухудшения. В таком случае даже выделенные на ее лечение средства не в силах будут помочь вашей бабушке. Как говорится, здоровье не купишь.
— Я поняла. Спасибо вам большое.
— Всего доброго.
Монотонные гудки эхом доносятся из динамика, и я прижимаю телефон к подбородку, продолжая задумчиво смотреть вдаль. И, вопреки логике, на душе, словно от медленно тлеющих угольков, растекается приятное тепло успокоения. Посмотрим, к чему приведет вся эта мафиозная Санта-Барбара, но раз другого выхода мне не дали, буду наслаждаться отпуском. Правда, неизвестно, насколько мне позволят это в здешних условиях.
К немалому удивлению, я действительно спокойно передвигаюсь по дому, а назойливые охранники не следуют за мной по пятам.
Все оказывается не так уж и плохо. В логове дьявола я нахожу огромную библиотеку, и первую неделю вынужденного затворничества заполняю женскими романами и ароматным вином в саду диких роз.
На все просьбы выехать за пределы территории слышу категорические отказы, и это безумно выводит меня из себя. Поэтому когда сообщают, что в моем распоряжении безлимитная карта на онлайн-покупки, я выбираю самое дорогое и провокационное платье и покупаю его, чтобы при первой же возможности подразнить хозяина кошелька.
Который день слоняюсь по своей золотой клетке, не переставая поражаться размерам этого необъятного жилища. Тут и месяца не хватит все обойти, не говоря уже о прилегающей территории, на которой можно легко заблудиться. За эти дни я окончательно избавляюсь от чувства вины перед Матвеем, а любая мысль о нем вызывает лишь рвотный рефлекс.
После рассказа Рафаэля о предательстве моего бывшего жениха, я еще какое-то время сомневалась в словах и намерениях Росси. Однако стоило лично убедиться в том, что Матвей, несмотря на многочисленные заверения, ни разу не отправил бабушке ни копейки, я окончательно заставила себя возненавидеть парня. Да и на бабушку я злилась не меньше. Ведь не скрывай она истинного положения дел, я бы бросила все и вернулась домой. И, возможно, мне удалось бы избежать подобной участи. Только вот сделанного не воротишь и, слава богу, сейчас с ней все в порядке.