Он до хруста сжимает кулаки, словно пытается сдерживать себя.
– Этого больше не повторится, – шепчу бесцветным тоном, опустив лицо. Сейчас я проклинаю собственный нрав, ведь будь на месте другой мужчина, уверена, это повлекло бы неисправимые последствия. Но почему он терпит? Это явно не в его характере. Пытаюсь успокоить дыхание, прежде чем задать вопрос: – Рафаэль, – поднимаю голову и встряхиваю ей, чтобы смахнуть с лица непослушные пряди, – я больше так не могу. Вы ведь взрослый мужчина, к чему все эти игры?
– Я жду конкретики, – устало вздыхает, удобнее устраиваясь на сиденье.
– Вы ведь все помните…
– А ты? – Росси резко меняется в лице и подается вперед, снова заставляя мои внутренности сжаться в тугой узел. Подцепив локон моих волос, мужчина подносит его к носу и делает медленный глубокий вдох. – Ты помнишь?
Тишина в салоне будто вытягивает весь воздух и сдавливает легкие, ведь я помню все до единого прикосновения. Мое тело до сих пор отзывается в тех местах, где он прикасался. Это словно метки на невидимой карте.
– Молчишь? Я знаю почему. Мне не нужны твои лживые слова, Сола. Твое тело помнит меня, и как бы ни старалась забыть, у тебя ничего не выйдет. Я не позволю. – Он склоняется к моей шее, опаляя жгучим дыханием, а я ощущаю себя астматиком, который вот-вот задохнется от нехватки кислорода. – Я твой первый мужчина, Сола. После меня другие – ничто. Поэтому ты так реагируешь. Не стоит этого бояться, и тем более ненавидеть меня. – Требовательные губы едва касаются моей шеи, и от накатившего напряжения начинает пульсировать в висках. Мой рассудок снова в его власти. – Я тоже не забыл. Ты для меня первая. Первая, что годами не выходит из головы.
Спускается горячими поцелуями ниже, словно разливая по коже раскаленный металл, и я больше не могу сопротивляться. Мое тело получает то, чего все это время требовало, капризно истязая душу.
– Прошу… не надо… – Выгибаюсь, когда он рукой скользит по внутренней поверхности бедра.
– Я могу быть нежным, но ты должна это заслужить, topolino.
Чувственный шепот мурашка за мурашкой утягивает напряжение в низ живота, и я уже испытываю нестерпимую жажду, которую сможет утолить только он. Однако этому нельзя дать случиться.
– Если думаете, что меня это возбуждает, то очень ошибаетесь. Вы становитесь противны мне еще больше.
Сглатываю болезненный ком, судорожно облизывая пересохшие губы. Если я позволю этому произойти, обратного пути не будет. Пока же у моей души есть еще маленький шанс на спасение.
Рафаэль отстраняется и скользит по мне изучающим взглядом, заставляя все внутри пульсировать от желания.
– Если ты укажешь мне хоть одну достойную причину, чтобы остановиться, я прямо сейчас развяжу тебя и куплю билет до Москвы.
– Я люблю вашего сына. Этого недостаточно?
На красивых губах вспыхивает тень опасной ухмылки, а я не могу даже вдохнуть от того, как он одним присутствием наэлектризовывает атмосферу.
– Если бы ты любила моего сына, – раздраженно выдыхает Росси, – то не реагировала бы так на мои прикосновения. – Его рука уверено перемещается мне между ног, и я до боли вжимаюсь в твердую поверхность дверцы автомобиля. – Твои мокрые трусики гораздо красноречивей лживой тирады.
Рафаэль за секунду находит пальцами мою чувствительную точку, отчего я запрокидываю голову и зажмуриваюсь, резко выдыхая, словно пытаюсь выплюнуть это чертово возбуждение, что разгорается во мне, как бенгальский огонь. Его рука исчезает, я расслабляюсь и с облегчением позволяю телу избавиться от изнурительного напряжения, которое тянуло меня вниз и топило в запретных желаниях.
– Вы принимаете физиологию тела за желание, – резко бросаю и вздергиваю подбородок, стараясь вложить во взгляд всю ненависть, что вызывает у меня это чудовище.
Издевательская усмешка некрасиво искривляет его губы.
– И часто ты так реагируешь на прикосновения мужчин? – Молчу и упрямо смотрю ему в глаза. – Отвечай.
– Вам нравится издеваться надо мной? Вы против женитьбы сына на мне? Так все, вы своего добились! Замуж я за него точно не пойду, даже дуло пистолета у виска не заставит меня обзавестись такими родственничками.
– Не стоило так нервничать. Насчет вашей свадьбы решение было принято в тот момент, когда я узнал, кого сын хочет притащить в нашу семью.
Очередное презрительное замечание со стороны Росси вновь вызывает во мне неконтролируемую агрессию.
– Ну и ублюдок же вы! – В груди пылает болезненный огонь. – Так выбросьте уже мусор из машины, какого черта вы устраиваете этот дешевый спектакль?! – Начинаю пинать его ногами, забила бы до смерти, если бы он не обездвижил их.