- Алиара, мне было восемнадцать, ещё совсем молодой пацан, влюбился в тебя. Естественно мне казалось невероятно крутым, то, что я в отношениях не просто с девушкой, а именно с той, у которой есть магия и способности. -Дей смотрел немного виновато, но чем больше он говорил, тем больше его голос приобретал презрительные оттенки. - Мне завидовали все, друзья, которые были в курсе твоих особенностей. Конечно, я ведь стал единственным, кого выбрали, как партнёра. А сейчас... Сейчас надо мной насмехаются, что у всех горячие красотки, которых они меняют и имеют, как хотят, а я, как последний лох, живу у тебя под каблуком, так ещё и ребёнок уродцем родился. - Всё это прозвучало с ненавистью и к Алиаре и к их ребёнку. - Я думал, что смогу перебороть себя, меня ведь практически всё устраивает. Но перевоплощения девчонки постоянно напоминают о том, кто вы такие. Я больше не могу и не хочу это видеть. Мне просто противно. - Дей смотрел ей в глаза и произносил каждое слово без стыда.
Алиара не плакала, нет. Королевы не плачут. Тем более, перед каким-то жалким человечишкой. Вот так, горячо любящий мужчина, враз стал жалким. Он вызывал отвращение, за все свои слова. Любовь, что она испытывала к нему, куда-то исчезла. Ей было практически всё равно на слова, которые были сказаны в её сторону, но обида за дочь засела в ней очень глубоко.
Она ушла в тот же день. Молча, без истерик. Просто исчезла, словно её никода и не было в его жизни. Пришлось делать дыру в границе, чтобы дочь не пострадала, и можно было безопасно перенести её на ту сторону. Это вылилось в ряд проблем, но она справилась, и с дырой в груди, и с разбитым сердцем и с границей. Вырастила прекрасную дочь, которую любит и, которой безмерно гордиться.
Алиара простила его, спустя время простила и отпустила. Только за себя, за дочь нет. Спустя десять лет нашла замечательного гриандовца, вышла за него замуж, недавно родила ещё одну дочь. Стала счастливой, а своё прошлое похоронила там, в квартире. в которой летели эти злые и жалящие слова.
Настоящее время
Мама забыла, а я нет. Я помню всё, что он сказал. Каждое слово врезалось мне в память. Кажде слово стало напоминанием, что этот человек не достоин даже рядом дышать с моей мамой, он не достоин ничего. Моя ненависть к нему непоколебима. Мама пыталась поговорить со мной, чтобы я смягчилась к нему, но это было бесполезно.
Забавно, то, что он пожалел обо всём достаточно быстро. Пол года хватило ему на осознание того, какой он идиот, но было поздно. Границу он перейти не мог, а мама никогда больше не возращалась в мир людей. Она не стала ненавидеть всех людей, она просто больше не хотела быть там, где её уничтожили.
Ей ведь тоже было восемнадцать лет, когда она встретила моего отца, только взошла на престол. Ей было дано ещё пять-шесть лет, на то, чтобы пожить для себя, потому что мама и бабушка решили дать возможность ребёнку не нагружать себя королевскими обязанностями. Коронация состоялась, но формально моя бабушка ещё пять лет следила за страной. Юная девчонка, наслушавшись рассказов своей бабушки о людях, решила отправиться в их мир. За эти пять лет она жила практически на два мира, потому что мама понимала, что ей нужно не только отдыхать, но и уже принимать государство в свои руки. Потом она влюбилась, обожглась и вернулась окончательно. Бабушка, которая в это время следила за престолом, не ожидала, что её нежная дочка, которая, по её мнению была не готова быть королевой, вернётся домой с каменным лицом, стальным блеском в голубых глазах и дочерью в обнимку.
Это был резонанс, весь двор был в шоке, когда узнал, что принцесса наполовину человек. Столько криков было, столько возмущений, доходило до угроз, но мама вместе с бабушкой быстро утихомирили всех, сказав, что я такая же гриандорка, как и все они. А кто будет возмущаться, может смело покидать страну. Возмущения прекратились, но сплетни и шепотки есть и по сей день
Мне было пять лет, но память у меня, как оказалось очень даже хорошая. Слишком хорошая я бы сказала. И если придворные и их шепотки мне грубо говоря побоку, то вот отец это совсеееем другой разговор. Перспектива ехать к нему, меня совершенно не прельщает. Но, на кону стоит выбор, либо мои принципы, либо моя сестра. Выбор думаю очевиден.
Нужно поговорить с мамой. Как она собирается договариваться с ним? Когда мне нужно отправляться? Что я буду там делать? Так много вопросов и так мало ответов. Я знаю, что она против, так что ещё нужно будет уговорить её, чтобы мама согласилась. Я понимаю, почему она не хочет этого, но у нас нет выбора. Так что осталось решить все мелкие неудобства и прожить в другом мире шесть месяцев. В мире людей я бывала и не раз, так что с мироустройством проблем, надеюсь, не возникнет.