— Детка.
Он вздохнул, довольный моим видом.
Я закатила глаза. Я была слишком зла, чтобы радоваться из-за его реакции.
— К черту все, Андрей.
Сказала я, помахивая ему пальцем. Выражение его лица мгновенно помрачнело. Закрыв за собой дверь, он не сводил с меня глаз.
— Я так виноват. Мне очень, очень жаль.
Помахав рукой в воздухе, отвергая его извинения, я протопала к кухонному гарнитуру и налила себе еще один бокал вина.
— Я не хочу этого слышать, Андрей. Я сейчас вне себя от гнева. Так что прибереги свои извинения для кого-то другого.
Сделав глоток своего напитка, я наблюдала через стекло, как он оглядывал лепестки роз на полу и стол, идеально накрытый для двоих. Он вздохнул и нахмурил брови.
— Ты сделала все это для меня?
Он прошептал.
— Нет. Это обычное дело. Ты разве не знал? Я это делаю раз месяц. Моя личная традиция!
Он посмотрел вниз, явно разочарованный в себе. Сняв туфли, я решила не останавливаться на достигнутом. Может быть, это было вино натощак, но я хотела, чтобы он чувствовал себя паршиво из-за того, что подставил меня.
— Да, я сделала это для тебя. Я приготовила тебе ужин, даже приготовила десерт. Я не ела… Сначала я ужасно волновалась, думая, что ты, возможно, попал в автомобильную аварию или получил травму. Потом я получила от тебя сообщение, через чертову уйму времени после того, как ты сказал, что будешь здесь!
Хлопнув обеими руками по груди, я слегка потеряла равновесие, но сумела не упасть.
«А ты заходишь сюда в три часа ночи и что? Я должна приветствовать тебя с распростертыми объятиями? О, Андрей, я скучала по тебе, пожалуйста, съешь приготовленную мною еду и трахни меня?
Я смотрела на него затуманенными глазами, ожидая, что он ответит. Он провел языком по верхушкам зубов, а затем скривил губы в сторону. Его челюсть сжалась. Теперь он был зол.
— Ладно, я думаю, ты уже достаточно выпила.
Одним шагом, он оказался рядом со мной, потянувшись за моим стаканом. Я вырвала его, прежде чем он успел его схватить, немного красного вина пролилось мне на руку и на столешницу.
— Посмотри, что ты сделала.
Он сказал. Раздраженная, я закричала:
— Да пошел ты, почему ты все еще здесь?»
Его глаза расширились.
— Серьезно, Поля? Ты серьезно собираешься так со мной разговаривать? Отдай мне стакан, тебе уже достаточно!
Он схватил меня за руку… мы начали бороться взад и вперед со стаканом. Остатки вина пролились на пол и на нашу одежду.
Поняв, что я не сдаюсь, он сдался, позволив мне это сделать. Разозлившись на весь этот разгром, я ударила тумбу, в результате чего стакан разбился. Его вены выступили на лбу. Меня еще больше разозлило то, что он был тоже зол. Он не имел права злиться! Я единственная, кто должна была злиться.
— Я сказал, что чертовски сожалею! Что за херня! Во всей этой сцене нет необходимости, Полина. Ты ведешь себя как ребенок!
Он только что серьезно это сказал? «Я веду себя как ребенок? Я веду себя как ребенок!» Вернувшись к столу, я повернулась и схватила накрытую еду. Подняв тарелки, я швырнул их на пол. Вся еда и битое стекло рассыпались на пол.
— Это достаточно ребячество для тебя? Убирайся!
Тяжело дыша, я указала на дверь. Нависая надо мной, он крикнул:
— ПРЕКРАСНО!
Его лицо было красным от гнева. Он бросился прочь, схватив ключи с тумбочки у входа, а затем захлопнул за собой дверь. Громкий стук вернул меня к реальности. Я сползла по стене и упала на землю, рыдая. Закрыв лицо руками, я не могла поверить в то, что только что произошло. Что я сделала? Наверное, я вела себя по-детски и не было оправдания, даже выпивки. Каким-то образом, выпивка придала мне смелости поступить глупо.
Несмотря на то, что я все еще была в ярости на него, я должна была задаться вопросом, что же такого важного заставило его опоздать. Он был таким скрытным и мне становилось трудно иметь с ним дело.
Я наверное просидела так минут тридцать, прежде чем услышала, как медленно открылась входная дверь. Мне не нужно было вставать, чтобы увидеть, кто это был. Я просто знала, что это он.
— Полина?
Андрей позвал меня и я подняла руку, чтобы он мог видеть, где я нахожусь. Его лицо поникло и он очень медленно приблизился ко мне.
— Мне так жаль. У тебя есть полное право злиться на меня.