Когда мы подошли к машине, Андрей осторожно посадил его на заднее сиденье и пристегнул ремнем безопасности. Рядом с Пашкой мы решили положить его мягкие игрушки. Когда мы сели в машину, Андрей достал из бардачка телефон. Включив его, он взглянул на него и тяжело вздохнул.
— Дерьмо.
Сказал он, просматривая сообщение.
— Что случилось?
Спросила я, молясь, чтобы это был не Аслан. Я очень хотела поговорить с ним, когда мы вернемся домой.
— Мне нужно уехать, сколько сейчас времени?
Он посмотрел на экран с часам на торпеде машины и я посмотрела туда же. Было девять часов.
— Еще есть время.
Сказал он с облегчением и постучал пальцами по экрану. Закатив глаза, я фыркнула. Его брови сошлись вместе.
— Что случилось?
Скрестив руки на груди, я посмотрела в окно.
— Ничего такого.
Он выдохнул воздух.
— Ты сегодня просто вся не своя, Полина поговори со мной.
Все еще скрестив руки, я повернула голову, чтобы посмотреть на него.
— Ты можешь сегодня все отменить? Мне надо поговорить с тобой.
— Почему не сейчас?
Выражение его лица сменилось с раздраженного на озабоченное за наносекунду. Я попыталась придумать оправдание, почему я хочу подождать.
— Я хочу побыть наедине.
— Полина, что происходит? Я сделал что-то не так?
Он говорил нервно.
— Нет. Ты ничего не сделал. Нам просто нужно поговорить. Это важно.
Прошептала я последнюю фразу. Это было важно. Я не хотела говорить об этом с Пашкой на заднем сиденье, не зная, как он отреагирует.
— Хорошо, мне нужно время, смогу ли я найти кого-нибудь, кто заменит меня сегодня вечером.
Схватив телефон, он нажал несколько клавиш. Надеюсь, он сможет. Я не могу больше держать это в себе.
Тридцать первая глава
Я проснулась от звука шагов в ванной. Вмиг поняв, что Андрей дома, я вскочила с кровати. Очевидно, эта работа была слишком серьезной, чтобы с ней мог справиться какой-нибудь другой человек. Он пообещал, как только придёт, разбудит меня, чтобы мы могли поговорить. Часы на тумбочке показывали четыре часа ночи. Откуда у него столько энергии, чтобы что-то делать?
Сунув ноги в домашние тапочки, я направилась в ванную. Яркий свет в ванной заставил мои глаза прищуриться. Когда мои глаза наконец сфокусировались, я увидела Андрея. Он сгорбился над раковиной. Его куртка была брошена на пол рядом с ним. Он посмотрел в зеркало, чувствуя мое присутствие. Когда он увидел мое отражение в зеркале, он закатил глаза и покачал головой. Я была ошеломлена… Я никогда не получала от него такой реакции.
Не поворачиваясь ко мне лицом, он прорычал:
— Иди спать.
— Ты сказал, что мы можем поговорить, когда ты вернешься домой.
Пробормотала я.
Наливая в руки жидкого мыла, он продолжал грубо тереть их.
— Завтра. Иди спать.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы осознать его поведение. Он никогда не говорил со мной таким тоном. Как будто я раздражала его. Я начала анализировать сегодняшний день, задаваясь вопросами, что я сделала или сказала не так, чтобы заслужить его нападки на себя. Вода перестала течь и встретив мой взгляд в зеркале, он не шевельнулся. Выражение его лица было непроницаемым.
— Все в порядке?
При моих обеспокоенных словах, он опустил голову. Я сделала несколько шагов к нему и он тут же вскинул голову.
— Нет! просто иди спать!
У меня упало сердце, он просто наорал на меня, по-настоящему наорал на меня. Что я сделала? Он узнал, что я скрывала от него беременность? Он знает? Он не мог знать. Он никак не мог узнать.
Я так старалась не заплакать, что чувствовала, как дрожат мои губы. Гормоны, недосып и изнурительный день, не дали мне это сдержать. Я расплакалась. Увидев, что задел мои чувства, он быстро сорвал с себя рубашку, бросив ее в раковину.
Подбежав ко мне, он обнял меня.
— Прости. Я просто не хотел, чтобы ты это видела.
Спросила я, принюхиваясь. Отстранившись от него, я посмотрела на белую футболку, которая была на нем, она была в пятнах крови. Поглаживая его грудь, я ищу его рану.
— Ты ранен?
Схватив меня за запястья, чтобы остановить, он отступил назад, все еще держа мои руки вместе.
— Нет, это не мое.
Прошептал он.
Это не его. Тогда чья кровь на его рубашке? Оттолкнув его, я подошла к раковине. Схватив воротник рубашки, я подняла ее, пока она не оказалась на уровне моих глаз. Весь перед его рубашки был забрызган кровью. Задыхаясь, я уронила ее. Ткань медленно упала и приземлилась мне на ноги. Я чувствовала влажность свежей крови на своей коже.