Не поднимая глаз от письма, Вильгельм сказал:
— Я думаю, мой друг, мне трудно было бы сохранять спокойствие, имея такого буйного брата, как ваш.
— У меня этого спокойствия и вовсе нет, — мрачно ответил эрл.
Некоторое время Вильгельм молча продолжал писать. Дойдя до конца листа, он посыпал его мелким песком, потом стряхнул его, отложил бумагу и снова окунул перо в рог с чернилами.
— Полагаю, — медленно, сводя эрла этой медлительностью с ума, заговорил он, — что для тебя настало время отплыть в Англию.
Гарольд почувствовал неукротимое желание немедленно вскочить, двигаться, что-то делать. Но сдержав порыв, продолжал спокойно сидеть, глядя на Вильгельма.
— Да, время подошло, и больше не терпит. — Герцог будто осторожно подбирал слова.
Гарольд следил, как перо его бежало по листу, потом он вдруг обратил внимание, на то, что его пальцы барабанят по резной ручке кресла, — раз, второй, третий, потом сжимают подлокотник, чтобы прекратить их беспорядочное движение. Эрлу хотелось, чтобы герцог заговорил, но тот продолжал писать. Гарольд мысленно перебирал в уме, отвергая одну догадку за другой, фразу за фразой. Наконец отрывисто бросил:
— Будьте откровенны со мной, Вильгельм, чего вы от меня хотите?
Услышав это, герцог поднял голову и отложил перо, резко отодвинул в сторону бумагу, положил на стол сцепленные руки и сказал:
— Эрл, много лет назад, когда я еще был ребенком, о котором заботились опекуны, король Эдвард жил при нашем дворе и был моим другом. В те дни он обещал мне, что, если когда-либо станет королем Англии и у него не будет ребенка плоть от плоти его, я буду его наследником.
Герцог остановился, но Гарольд молчал. Эрл откинулся в кресле, руки его спокойно лежали на темном дереве подлокотников, а на лице можно было прочитать лишь вежливый интерес. Вильгельм оглядел его, мысленно одобряя такое поведение.
— Четырнадцать лет назад, — продолжал Вильгельм, — я приехал в Англию навестить короля и он повторил свое обещание, дав мне в заложники Влнота, Хакона и Эдгара, сына Эдвульфа. Надеюсь, это вам известно?
— Я об этом слышал, — бесстрастно ответил Гарольд.
— Король уже немолод, и на его престол гляжу не один я…
Глаза эрла блеснули, но он опять ничего не сказал.
— Есть Эдгар, сын Этелинга, — продолжил Вильгельм после небольшой паузы. — Не думаю, что у вас многие мечтают о его воцарении.
— Вполне возможно, — ответил эрл. Он пошевелил пальцем, через полуприкрытые веки любуясь игрой света в прозрачном красном камне своего кольца.
— Мне нужен человек, который будет сохранять для меня контроль над Англией, — сказал герцог, — блюсти мои интересы, пока Эдварду не придет время отправиться к праотцам… и после этого…
— Я? — В голосе эрла зазвенела сталь… — Я должен…
— Именно вы, — кивнув, подтвердил Вильгельм, — вы, связанный клятвой, должны поддержать мои притязания на престол.
Эрл улыбнулся. Он оторвал глаза от кольца и наткнулся на прямой взгляд Вильгельма. Гарольд встретил этот взгляд открыто. И так долго они в упор глядели друг на друга, что, наверное, можно было успеть сосчитать до пятидесяти. Ни один не нарушил тишины, только нежное пение жаворонка звенело в голубом небе.
— Так вот почему вы удерживаете меня, — наконец заговорил прозревший эрл без какого-либо удивления или возмущения.
— Именно поэтому, — кивнул Вильгельм. — Скажу честно, если бы вы оказались не таким, какой вы есть, я бы так не ломал себе голову. Говорю это со всей прямотой: вы единственный, к кому я почувствовал… уважение за все годы моей жизни.
— Я польщен. — В голосе эрла звучала ирония.
— Вполне возможно, — серьезно ответил герцог.
Он проследил, как последние песчинки высыпаются из коробочки песочных часов, и перевернул их.
— Какую взятку вы предлагаете мне? — спросил Гарольд.
Губы герцога скривились.
— Эрл, можете называть меня как угодно, но, умоляю, только не считайте дураком. Взятки припасены для личностей более ничтожных.
Гарольд слегка склонил голову.
— Благодарю. Я спрошу иначе: какой выкуп вы требуете за сына Годвинсона?
Герцог некоторое время с любопытством рассматривал его, будто видел впервые.
— Гарольд, если захотите, вы сможете стать в Англии вторым после меня человеком. Я отдам вам в жены свою дочь Аделу и обязательно оставлю вам ваши теперешние владения.
Если эрл и усмотрел какую-то нелепость в предложении жениться на девочке, намного моложе ребенка от его собственного первого брака, то и вида не подал.