Преисполненные дурных предчувствий вассалы прибыли на коронацию, чтобы принести присягу верности королю Филиппу. Самым последним появился Нормандец; те, кто ранее никогда не видели Сражающегося Герцога без доспехов, сейчас были просто ошеломлены: он и его свита, которую дворцовые камергеры едва сумели разместить, затмевали своим великолепием самых знатных французских дворян.
— Знаешь, все это выглядит очень неплохо, — поделился граф Болдуин с женой своими впечатлениями. — Вполне возможно, что наша дочь поступила мудро, выбрав в мужья Нормандца.
— Что до меня, так он стал слишком заносчив, — ответила графиня, француженка по происхождению. — Милорд, как вы думаете, чем все это закончится?
Граф машинально погладил бороду и медленно произнес:
— Меня никак не покидает мысль, что ничего еще и не начиналось.
— Как это может быть?
Болдуин перевел на жену задумчивый взгляд.
— Мы видели, как он наголову разбивал всех, кто пытался отнять его наследство. Подумай, как обстоят дела теперь?
— Видит Бог, он в полнейшей безопасности.
— Вот именно, — подтвердил граф, — но достаточно ли ему этого? Знаешь, жена, боюсь, что нет.
Часть четвертая
(1063–1065)
Клятва
Глава 1
Гарольд, ты не можешь отрицать, что на святых мощах дал клятву Вильгельму.
Речь Гирта Годвинсона
— Слушай, расскажи мне все с самого начала, — попросил Эдгар. — Клянусь терновым венцом, ты поджарился, как пирожок! Случаем, не ранен?
— Всего-навсего царапина. — Рауль потрогал свою руку. — А ты как? Что здесь было интересного во время нашего отсутствия?
— Ровным счетом ничего! Когда вы уехали в Мен, в Руане стало тихо, как в могиле.
Друзья медленным шагом прогуливались по дворцовому саду. Земля уже промерзла, траву покрыла снежная изморозь.
— Месяц назад я получил новости из Англии, — сказал Эдгар. — Мой отец пишет о победах Гарольда. Пока вы завоевывали Мен, он взял Уэльс. — Лицо сакса покрылось легким горделивым румянцем. — Гарольд привез в Лондон голову Гриффида и фигуру с носа его корабля. Неплохо, правда?
— Просто великолепно, — согласилась Рауль. — Он, должно быть, могучий воин. А что еще слышно?
— Интересного мало. Разве что у Влнота появилась возлюбленная. Рассказывай-ка лучше ты. Правду говорят, что герцог вошел в Ле-Ман без штурма?
Рауль кивнул.
— Ты его знаешь — не больше крови, чем необходимо, а штурм — в крайнем случае. А ведь тот, кто владеет Ле-Маном, владеет и Меном.
— Там командовал Вальтер Мантс?
— Нет, вместо него этим занимался один из его друзей, а среди них был и Жоффрей Майен. Я был уверен, что этот пес не сдержит данного слова.
— Слушай, расскажи наконец, как все было, — нетерпеливо попросил Эдгар. — Я здесь изнывал от скуки все эти месяцы и так хотел быть рядом с вами.
За три года до происходящего молодой Эриберт, граф Мен, после смерти Мартеля стал вассалом Вильгельма. Хотя анжуйского тирана уже не было в живых, он не чувствовал в себе достаточно сил, чтобы противостоять двум наследникам Анжу. Тут-то граф и обратился к герцогу, к которому относился с искренним почтением, с просьбой считать Мен феодом Нормандии в соответствии с хартией, пожалованной герцогу Роллону в давно прошедшие времена. Двумя правителями был подписан договор: сестра Эриберта, Маргарет, была формально обручена с лордом Робертом, наследником Нормандца, а сам Эриберт поклялся взять в жены Аделизу, старшую дочь герцога, как только она достигнет брачного возраста. Герцог Вильгельм оказался сюзереном совершенно иного склада, нежели Мартель, поэтому Эриберт, будучи человеком слабого здоровья, решил, что лучшее, что он может сделать для своего графства на случай, если его не станет и он не оставит законного потомства, — завещать его Нормандцу. И через два года именно так и случилось. Граф Эриберт, уже будучи на смертном одре предостерег своих подданных против таких деспотов, как Вальтер Мантс, супруг тетки графа Биота, и Жоффрей, вечно голодный властитель Майена. Испуская последний вздох, он приказал им подчиниться герцогу Вильгельму.