Уже на кухне Усаги окончательно проснулась от манящих ароматов маминой стряпни и немедля села за стол в ожидании завтрака.
Пуговица на ее пижаме с легким стуком ударила по столешнице, и кончики пальцев словно под гипнозом сами скользнули по гладкой поверхности, а перед глазами возник образ любимого брюнета в темно-синем пиджаке с застежками на запястьях, то и дело звенящих бегунками о стол, когда он касался ее руки и потом помогал с ужином и уборкой.
Медленно выдохнув, Усаги на миг прикрыла глаза, утопая в воспоминаниях вчерашнего вечера, и совсем не заметила, как мама поставила перед ней тарелку с завтраком.
— Усаги, не витай в облаках, остынет ведь! — Икуко сказала так скорее по привычке, не задумываясь, и лишь секунду спустя обратив внимание, что что-то изменилось во взгляде дочери, но пока решила промолчать.
Ела Усаги медленно, тщательно пережевывая пищу, но мыслями она будто находилась совсем в другом месте. Точнее, даже не месте, а в другом времени: мозг отказывался следовать за стрелками на часах и упорно воспроизводил вчерашний вечер, проведенный в обществе самого необходимого человека, отчего щеки так и норовили окраситься нежным румянцем, а сердце давно перевалило отметку в сто двадцать ударов в минуту.
— Ты сегодня задумчивее обычного, — все же не выдержала Икуко, забрав у Усаги пустую тарелку и выставляя на стол чайничек со свежим чаем и чашки, — становишься совсем взрослой. Вон даже с пижамой справилась одной рукой.
— Угу, — не вдумываясь ответила блондинка, придвинув к себе сахарницу.
Усаги облизнула губы: во рту вдруг пересохло, а в легких словно пузырьки, как от газировки, сладко пощипывали, немного сбивая дыхание. Сейчас она вспоминала свои ощущения, когда с невероятным трудом заставила себя принять помощь Сейи в переодевании ее в пижаму. Как невероятно пекло кожу на щеках, и говорить удавалось только немного заикаясь.
«Я обещал помочь во всем. И я помогу. Даже смотреть не буду, честно.»
В его глазах было столько доброты и искренности, что противиться не было ни сил, ни желания; осталось лишь смущение и ощущение его теплых и таких нежных пальцев, пока он, закрыв глаза, сначала медленно помог ей снять школьную форму, и после, как ее бросало в жар от близости его рук к вздымающейся в частом дыхании груди и от такого же дыхания в ответ от него. Однако он сдержал обещание и ни разу не открыл глаза, даже украдкой. Зато Усаги могла ясно видеть, как краснел Сейя в процессе, и на его лице легко читались все обуявшие его в тот момент эмоции.
А потом он открыл глаза, и она тут же утонула в их бездонной мерцающей синеве, пока его лицо не оказалось настолько близко, что дыхание стало обжигать кожу, а ее губы сами маняще-наивно приоткрылись, прося поцелуя. И Сейя ее поцеловал, но только лишь в щеку, и пожелал спокойной ночи, хотя Усаги была готова поклясться, что хотел он другого поцелуя, такого же, как и она: долгого, сладкого и нежного слияния горячих губ, уносящего сознание за пределы осязаемой реальности.
— Усаги, милая, — Икуко уже была готова отодвинуть от дочери пресловутую сахарницу силой, — ты не хочешь добавить чая себе в сахар? Что с тобой сегодня такое?
— Все хорошо, мамуль, — наконец придя в себя, насколько это было возможно, Усаги отставила чашку, взяла стакан и направилась к холодильнику, намереваясь выпить молока, — не волнуйся. Спасибо за завтрак.
Наспех выпив молоко и поднявшись в себе в комнату, Усаги хотела было написать Сейе смс с просьбой о встрече, но с разочарованием уселась на кровать, вспомнив что его номера у нее в контактах не было.
Но сдаваться она не хотела и потому через пару минут уже отправляла сообщение Минако с просьбой передать Сейе эту информацию. Утвердительный ответ не заставил себя долго ждать, и обрадованная Усаги тут же принялась выискивать в шкафу одежду без заморочек с застежками.
Поскольку расстегивать пуговицы одной рукой было не так сложно, через пятнадцать минут она красовалась перед зеркалом в легкой голубой кофточке с рукавом в три четверти и черной юбке до колен, с широким эластичным поясом.
Довольная своим внешним видом, она снова спустилась вниз, чтобы отправиться с мамой на рентген, а затем, как она надеялась, на встречу с Сейей.
После подтверждения перелома и получения от врача рекомендаций о сроках лечения и приеме необходимых для восстановления костной структуры продуктов питания, Усаги выпорхнула из больницы как на крыльях и достала телефон, набирая подругу.
Радость была недолгой, так как Минако с сожалением в голосе сообщала, что поговорить с Сейей ей не удалось, потому что парня как ветром сдуло со звонком с урока.
Теперь Усаги нехотя плелась рядом с мамой в сторону дома. Хотелось прийти и рухнуть в постель, зарывшись лицом в подушку, и ни с кем не разговаривать.
Какого же было ее удивление, когда подходя к дому уже в одиночестве, так как мама, вспомнив, что у нее закончилась мука и какие-то специи, отправилась в магазин, у ограды Усаги заметила знакомый силуэт. Сейя стоял, прислонившись спиной к забору, и что-то бубнил себе под нос, но стоило ему увидеть блондинку, как он тут же расцвел и заулыбался.
Уже знакомые ощущения радости и счастья взорвались фейерверками в груди, и Усаги прибавила шаг.
— Привет, Оданго! — Сейя стоял, сияя ярче новогодней елки, — Я тебе конспекты принес. Надеюсь, мой почерк ты сможешь разобрать.
Усаги было приятно от того, что и сегодня парень продолжал проявлять заботу о ней, но фактическую ее силу она поняла лишь спустя пару секунд, когда он продолжил:
— Копирка вроде даже не сильно страницы запачкала. Я подумал, что писать ты пока не можешь, так что вот…
Усаги просто обомлела и поняла, что Минако действительно была права насчет Сейи, говоря что он не такой, каким казался ей в самом начале.
— Спасибо, Сейя! — она подошла к нему совсем близко и счастливо улыбнулась, принимая в руки тетрадь и немного жмурясь от нахлынувших радостных чувств, — ты лучший!
А дальше случилось то, чего он никак не ожидал: Усаги немного приподнялась на цыпочках и сама поцеловала его в губы, и не успел парень прийти в себя, как она добавила:
— Ты говорил, что я пойду с тобой на два свидания? — Сейя кивнул, не понимая, спит он или нет, — хорошо. Сейчас будет второе. А еще, если я правильно поняла, предлагал встречаться? — он снова кивнул, расплываясь в счастливой улыбке от осознания происходящего, глаза стали сиять еще ярче и радость заполонила все тело, как только Усаги сказала главное: — я согласна, ведь ты… давно мне нравишься.
Вернувшаяся из магазина Икуко, после быстрого знакомства с неожиданным гостем, с удивлением смотрела на то, как за чашкой чая Усаги внимательно слушала, как Сейя объяснял ей что-то о горящих шнурках и грызении пола, и тихо радовалась тому, что ее дочь так и светится от счастья.
Комментарий к
* Поджечь шнурки (носки) – (разг.) заблокировать нападающего так, что мяч отскакивает ему в ноги.
** Грызть зубами пол – (разг.) очень активно выполнять защитные действия.